Книга Лунар. Книга 2, страница 6 – Влада Ольховская

Но к дронам такого рода это не относилось, они действительно были и на складах «Виа Ферраты» – уже не как основной вид связи, как подстраховка, но тем не менее.

Принцип их работы был прост: послание записывалось на центральное ядро, оно дублировало его на нескольких дронов, и они отправлялись к пункту назначения. Долетали не все, но статистическая вероятность на успех была очень высокой.

Похоже, одного из дублирующих дронов и обнаружил теперь Рино.

– Он был на астероиде, – пояснил пилот. – Других я не видел, эти вполне могли долететь куда надо. Но наш не выглядит поврежденным! Понятное дело, прямо сейчас он не работает. Но твои сказали, что можно починить.

Мира тоже бы такое сказала навскидку. А теперь ей особенно не хотелось оставаться среди простых зрителей, она не сомневалась, что сможет ускорить процесс, они точно получат послание от первой экспедиции… Полноценное, пусть даже и предназначенное не им!

Она понимала, почему так обрадовался Рино, и разделяла эту радость. Это все равно что годами брести по безжизненной пустыне – и вдруг увидеть других людей, о встрече с которыми ты даже не мечтал.

Но если она и Рино были на одной волне, то Сатурио расслабляться не собирался. Обычно общее хорошее настроение портил Гюрза, однако сюда он явиться не потрудился, и кочевник зачем-то взял на себя его роль:

– Вместо того, чтобы праздновать раньше времени, лучше подумайте вот о чем: что мы будем делать, если нам не понравится то, что мы услышим?

* * *

Иногда мне кажется, что они творят это с одной целью: обеспечить мне биполярное расстройство. Опустить до своего уровня, так сказать. Но потом я понимаю, что снова их переоцениваю, они до такого вряд ли додумаются. К тому же психическое расстройство у меня и так есть, ониэто знают и надежду уже утратили. Поэтому вся их дичь – явление искреннее и вряд ли им самим подвластное.

Интересно, они хоть замечают, что происходит? В один день я разыскиваемый всеми заключенный, в другой – помилованный спаситель станции. Вчера меня выкинули исследовать Сектор Фобос без скафандра, сегодня выделили почетное место в совете станции, на котором предстояло обсудить найденное нами письмо в бутылке – представленное, разумеется, побитым дроном.

Впрочем, в этом предложении мне видится еще и некая попытка здешнего руководства сохранить гордость, убедить и меня, и себя, что их отношение ко мне имеет значение. Они ведь знали, что я все равно выясню, о чем они тут болтали. Но они мне вроде как разрешили, следовательно, они имеют право мне разрешать.

Как дети, честное слово.

Я их приглашение принял, потому что слушать из высокого мягкого кресла всяко удобней, чем из технического коридора или через робота-шпиона. При этом я пока предпочитал помалкивать и смотреть по сторонам, в их дискуссию я не рвался. План был прост: провести эту встречу в тишине, если из меня не вытрясут ответы.

Остальные тоже, кажется, начали привыкать к моему присутствию. Раньше еще злобно зыркали или шарахались, как юная девственница от отряда сбежавших смертников. Потом сообразили, что и мне все равно, и смотрится как-то несолидно. На этот раз я ожидал вспышек ненависти только со стороны Отто, но он уже взял себя в руки. Ненавидеть меня не перестал, перестал показывать это. Он и раньше бы не сорвался, если бы не смерть дочери, это его здорово накрыло.