Книга Макабр. Книга 2, страница 143 – Влада Ольховская

Виктору очень уж не хотелось, чтобы палач убегал. Не только из-за того, что этот ублюдок сотворил с ним, Виктор просто понимал: садист такого уровня принесет станции немало бед. И все же отец прав, они сейчас не смогут сражаться с тремя крепкими, хорошо вооруженными мужчинами, им нужно сыграть на страхе.

Этот трюк сработал: врач удрал первым, он, похоже, только этого и ждал. Палач задержался лишь для того, чтобы скинуть защитную пленку, спасавшую его одежду от крови. Скайлар и вовсе смылся до того, как Роман закончил говорить. Его-то как раз будут искать!

Все закончилось, они победили… Или, по крайней мере, не проиграли! Получается, Виктор терпел не зря, он действительно дождался, причем спас его человек, от которого он этого вроде как не ожидал, но который всегда оставался для него самым дорогим.

Виктор хотел сказать об этом отцу. Потому что пока им только и оставалось, что разговоры, да и задержался он с признанием… Он просто не успел. Роман, до этого поддерживавший его, вдруг вскрикнул, навалился на сына всем телом, и Виктору лишь чудом удалось удержать его от падения.

Они расслабились слишком рано – а Скайлар Ллойд никуда не ушел. Он выбрался из комнаты ненадолго, чтобы убедиться, где именно звучала запись. Теперь он понял, что по его семье нанесен серьезный удар, и вернулся отомстить. Он выстрелил из коридора, не решился даже войти, но этого оказалось достаточно.

И тут отец снова удивил Виктора. Роман, даже раненый, сумел рвануться к двери – и напугал этим Скайлара. Да и понятно, почему! Когда человек, истекающий кровью, движется так быстро и уверенно, в этом есть что-то демоническое, внушающее иллюзию, что справиться с таким противником просто невозможно.

Скайлар все равно выстрелил, и Роман принял прямое попадание в грудь, но не остановился даже теперь. Он добрался до панели управления и запустил аварийную блокировку. Дверь скользнула на место, надежно отделяя их от Скайлара, теперь выстрелы гасила она. Но и это ненадолго: Скайлар не дурак, понимает, как мало времени осталось до того, как за ним пожалует разъяренная толпа, он в коридоре не задержится.

Отец действительно спас их, однако на этом его силы закончились. Он повалился на пол, а Виктор, и сам израненный, едва двигающийся из-за многочисленных переломов, только и смог, что подползти к нему.

Он знал, что раны смертельны. Он просто не хотел верить в это. Еще одна странность, которую Виктор раньше признал бы невозможной… Если ты знаешь что-то, как можно в это не верить? Но оказалось – можно, если вера убьет тебя, и ты держишься за неверие как за последнее спасение.

Отец не может умереть… Не в момент, когда он победил, когда повлиял на судьбу всей станции! Это же нечестно, и слишком рано, и он, Виктор, еще не готов… Может, это и была чудовищно эгоистичная мысль, но она отказывалась покидать его: он не готов к тому, что папы не будет… Он, уже взрослый, полицейский, один из лучших воинов Лабиринта, не справится… Он раньше и не думал, что не справится. Роман казался ему слабым, раздражающим нерешительностью, то и дело путающимся под ногами… А теперь Виктор четко понял: ему нужен этот человек, отчаянно нужен!

Но понял он это за миг до потери… Это было одно из самых чудовищных осознаний в его жизни: отец все еще был жив, а «слишком поздно» уже настигло их обоих.