Книга Макабр. Книга 2, страница 181 – Влада Ольховская

Каллисто это тоже касается. Когда я обнаружил, что она исчезла, я не пришел в ужас и не бросился ее спасать. Я, если честно, решил, что она смалодушничала и удрала сама. Когда я добрался до лаборатории, Сатурио еще валялся на месте, ее нигде не было… Что я должен был подумать?

Однако кочевник все-таки очухался, и соображал он, вроде бы, не хуже, чем раньше. Это не могло произойти само по себе, получается, гетера выполнила свою часть сделки. После такого она не ушла бы добровольно, и я отправился в центр видеонаблюдения, выяснять, что случилось.

А случился у нас Скайлар Ллойд собственной персоной. Он не только забрал Каллисто, он еще и успел перед эти пострелять в меня. То, что он промазал, а я не был его основной целью, его не извиняет. Я попытки меня убить не прощаю, непедагогично.

И снова я не пошел по следу – потому что бардак на станции лишь разрастался. Но нельзя сказать, что я махнул на Каллисто рукой. Я воспользовался внезапно налаженной дружбой с новым руководством станции, чтобы отыскать осколок старого. На поиски Скайлара были брошены военные, полиция, чуть позже – и сектанты.

Только вот у них ничего не получилось. Предполагалось, что наследник будет рядом с прародителем в торжественный момент, но нет, среди трупов, которые потом извлекали из бункера, его не было. Военным были известны все его официальные дома и все предполагаемые убежища, однако его не оказалось и там. Местные не придумали ничего лучше, чем осчастливить меня метафорой «в воздухе растворился».

Я не был впечатлен. Я-то понимаю, что при нынешней плотности Скайлар сам нигде не растворится, для растворения потребуются усилия, причем, скорее всего, мои. Уже тогда у меня появились догадки насчет того, где может скрываться этот огрызок. Но, чтобы не тратить время, я решил убедиться и обратился напрямую к Виктору Милютину, которому Скайлар успел сломать пару десятков костей, обеспечил разрывы тканей, ожоги и всякие неприятности с внутренними органами.

– Он пытал тебя лично? – уточнил я.

– Нет, просто следил за работой палача, – покачал головой Виктор. – А что?

Вот это «а что» можно смело внести в десятку самых бессмысленных вопросов, лидерство в которой все равно не уступит уточнение «Серьезно?». Если спрашиваю, значит, надо, так что вспышку любопытства со стороны нового вождя аборигенов я проигнорировал и продолжил узнавать то, что мне нужно.

– Было ли заметно, что он наслаждается процессом?

Виктор нахмурился, вспоминая то, что ему вспоминать явно не хотелось, и наконец сказал:

– Нет, не думаю… Он все время был равнодушен. Кажется, его раздражало то, что я молчу и пытать меня приходится долго… А что?

Вот ничему его жизнь не учит.

Естественно, я не стал пояснять, «что». Я настроил Таню Коблер на нейтрализацию секты, хотя бы временную, а потом ушел по своим делам. Я и так сделал для общества многовато, так и маньяком считаться перестану… Нехорошо.

Итак, Скайлар Ллойд. Я узнал о нем достаточно, чтобы понимать: типичный неудачный сын сильного и влиятельного отца. Всю жизнь обреченный прожить в тени. Вроде как наслаждающийся властью, но, на свою беду, достаточно умный, чтобы осознавать, как она ему досталась, и тайно ненавидящий и себя, и отца, и весь белый свет.

Такие очень даже склонны к садизму. Они могут признавать это, могут не признавать, суть от степени их откровенности не меняется. Видя чью-то боль, они невольно возбуждаются, подходят ближе, хотят приобщиться. Но Скайлар вел себя иначе – вряд ли Виктор ошибся, какой-никакой, а полицейский.