Книга Макабр. Книга 2, страница 57 – Влада Ольховская

– Пытаюсь понять, возможно ли это, но стадо баранов активно сопротивляется своему спасению!

Вряд ли беженцы прониклись, однако с пути все же ушли. Видимо, и на них произвел впечатление самоконтроль истекающего кровью вице-адмирала.

Покидать челнок Рино не собирался даже в скафандре – никогда еще детская игра «пол – это лава» не становилась такой реальной. Ему не нужно было гадать, убьет ли его астероид, интрига сохранялась лишь в том, насколько быстро это произойдет.

Но ему и не нужно было выходить, чтобы осмотреть повреждения – прозрачное силовое поле это позволяло. Правда, на этом хорошие новости заканчивались… Кристаллы продолжали подниматься по челноку, пусть и медленно. Поврежденная часть исходила искрами, компьютер захлебывался сигналами тревоги. При этом сорванные взрывом детали были менее важны, чем то, что уцелело.

Надо же… Рино ожидал, что будет хуже. Он разглядывал поврежденный корабль, сверялся с компьютером и убеждался, что починить челнок будет именно так просто, как кажется. Это хорошо. И то, что автопилот работает, тоже хорошо: он сумеет задать программу, которая доведет судно до станции без особых проблем.

С учетом всего этого Рино пришлось принять два вывода, пусть и с трудом.

Он действительно сможет починить челнок и спасти всех людей на борту.

Но за это ему придется заплатить жизнью.

* * *

История с приступом получилась неприятной, однако на удивление полезной. Если бы я знал, сколько данных она принесет, я бы согласился на нее добровольно. Терпеть боль и слабость я умею, а информация сейчас даже ценнее, чем обычно.

По-настоящему важных фактов мне досталось два. Первый связан с местным отношением к астрофобии. Его я уже обдумал, осталось только определить, как использовать. Второй – это кочевники… Они могли убить меня, причем дважды. Первая возможность им предоставилась, когда я предложил отделиться от группы. Они могли позволить это, потом вернуться за мной и добить. Я бы, конечно, попытался этому помешать, но все мы видели, насколько я не в форме.

Второй случай был, когда я остался с ними наедине. Что вообще может быть проще? Их двое, я один, да еще и едва держусь на ногах, ну и как приятный бонус – мы оказались в одной из многочисленных задниц этой станции, где мое тело очень легко спрятать. Мире потом сказали бы, что я героически погиб, защищая товарищей. Она бы, естественно, не поверила, но кого это волнует?

Сатурио хотел убить меня, я видел это. Правда, хотел. Он не безропотный тюфяк, который прощает всех подряд и периодически покрывается ромашками. Он прекрасно помнил, что я с ним сделал. Но он предпочел не трогать меня, да еще и сдержал свою полуадекватную лысую сестричку. Не знаю, почему: из-за личного благородства или потому что это было правильное решение для того, кого назначили командиром. В любом случае, теперь я буду учитывать, что ему можно доверять.

Ну а потом мы обнаружили коллекцию трупов, что сразу же напомнило кочевникам, насколько я полезен.

В серийных убийцах я разбираюсь, причем без той неоправданной романтической сентиментальности, которой укутала подобных выродков массовая культура. Я один из них. Я сталкивался с ними. Я избавился от некоторых. Я знаю, о чем говорю.

За то время, что расследовали мое дело, – долгое время, я много успел наворотить, – у меня сменилось с десяток адвокатов. Кто-то не выдерживал сам, когда приходилось просматривать съемку с мест преступлений. Одна дура даже облила меня святой водой, и я, чтобы не лишать эту не самую милую женщину иллюзий насчет добра и зла, переломал ей пальцы. Ну, вроде как я демон и отреагировал на ее благородный подвиг, мир именно такой, как ей кажется. Не благодари, подруга.