Книга Макабр. Книга 1, страница 108 – Влада Ольховская

Тогда он побежал прочь. У него осталась возможность спасти лишь одного человека: самого себя. Он понятия не имел, зачем это делает, он ведь уже был болен, обречен! Но Лейс и не раздумывал об этом, бежал и все. В памяти мелькали разные виды бомб, хранящихся на станции. Он не знал, какую именно прислали на четвертый уровень, однако это не имело значения: времени осталось так мало, что ему подошло бы любое укрытие.

Он свернул в чей-то дом, сложенный из металлических плит и запасных труб, за пару секунд до того, как сработали бомбы… Взрыва не было. Никакой ошибки: бомбы сработали, но без взрыва, без звука. Был только свет… Много-много света. Бело-голубая вспышка, настолько яркая, что она поглотила все, проникла в каждую щель, заполнила собой мир. Вместе с ней пришла сила, которая подхватила Лейса даже в его крошечном убежище, закружила, а потом ударила об укрепленную стену. Он понимал, что проваливается в темноту, но темноты этой не видел. Во всем Секторе Фобос неожиданно остался один только свет.

Лейс был бы не против, если бы все закончилось вот так… Быстро, не больно, ярко… Без возможности осознать финал и испугаться. Но, может, это было бы слишком большим милосердием для братоубийцы? Или Сектор Фобос не задумывается о таких сложных связях, просто играет с людьми, как вздумается?

Как бы то ни было, Лейс все же очнулся. И пожалел об этом.

Он лежал все в той же хижине, теперь по большей части разрушенной, но не завалившей его, а прикрывшей трубами. Это защитило его, однако не спасло: он видел, как много вокруг него крови. Он не хотел знать, откуда она. Он видел только свои руки, и этого ему хватало: кожа такая черная, покрытая струпьями… Может, это и не его руки? Совсем не похожи ведь на то, что было! Но почему же они тогда шевелятся, когда ему хочется?

Мысли текли странно: они будто при взрыве разлетелись на части и застряли в вязкой смоле. Лейс знал, кто он такой и что произошло. Но он почему-то никак не мог понять, что это значит и что будет дальше. Собственное тело ощущалось как нечто горячее и наполненное болью… Нечто. Не живое существо.

Он поднялся. Зачем-то. Думать о том, что он делает, по-прежнему не получалось. Да и о том, чего он хочет, тоже, потому что он вообще ничего не хотел. Глаза видели, и Лейс смотрел по сторонам. В ушах завис странный раздражающий звон – одна нота, как удар по металлу, растянувшийся в бесконечности. Лейс даже решил сначала, что оглох, но нет: когда он выбрался, некоторые звуки сумели прорваться через звон, но только самые громкие. Сирена, оповещающая о пожарах, например. Или человеческие крики.

Он выбрался из своего укрытия и побрел по этажу – тем же маршрутом, который привел его сюда, и при этом совсем другим. Свет горел ярко, позволяя разглядеть слишком много. Проклятое аварийное освещение. В старых фильмах, которые они смотрели когда-то с Сабиром, аварийное освещение всегда показывали тусклым и мигающим… Но это же так глупо! В аварийных ситуациях нужно видеть, куда бежать и как спастись. Свет всегда яркий…

Кажется, это сказал ему Сабир. Или папа… Сабир, мама и папа еще были живы. Теперь никого не осталось. Очередная странная мысль. Лейса тоже больше нет, наверняка. Он ведь не мог выжить.

Но кто-то все-таки выжил… На этаже сохранилось движение. Часть – сервисные дроны, которые тушат пожар. А еще… кто-то. Что-то. Там и не поймешь. Как будто люди, силуэты человеческие, и ровно настолько же не люди, потому что не похожи. Бредут группой, как стадо потерявшихся животных. Двигаются медленно, странно… как будто им и не надо двигаться, просто так они пытаются доказать и себе, и миру, что не погибли.