Книга Макабр. Книга 1, страница 128 – Влада Ольховская

Изучив первого мертвеца, Гюрза перешел ко второму. С этим, измененным, изогнутым смертью в причудливую и от того особенно страшную позу, даже он обращался осторожно. Чуть подумав, он выставил между столом и живыми людьми мобильный барьер, пока роботы проводили разделение трупа, да еще усилил мощность вытяжки.

К этому моменту остальная группа устала ждать за дверью. Возможно, они и рассматривали вариант с вылазкой в другую часть станции, пока Гюрза тут работает, но решили не разделяться. Они вернулись к столу так, будто в их появлении не было ничего особенного, не они недавно прятались, предоставив замечательную возможность умереть другим.

Вскоре второе тело было разделено и разложено на элементы. И выглядело оно совсем не так, как ожидала Мира: она думала, что его изменения – это спонтанная мутация, уродство, вызванное неизвестной болезнью. Но в постигших его метаморфозах все было куда более пугающим и… логичным? Почему-то именно это слово приходило на ум.

Странность заметила не только Мира, Сатурио Барретт сделал шаг вперед, чтобы получше рассмотреть мертвеца.

– Почему он… лабиринт? – наконец выдал кочевник.

Звучало странно, но ситуацию описывало неплохо. Внутри тела покойника, по большей части в мышцах, но в костях тоже, образовались пустоты, соединенные между собой. Чтобы организм не пытался заживить повреждения, стенки этих импровизированных тоннелей покрылись плотной коркой. Рядом с «лабиринтом» тело увеличивалось, плоть нарастала, создавая больше пространства. Мира подозревала, что именно тут в дальнейшем могли появиться новые формы жизни – вроде тех, что они видели раньше. Однако это просто не успело произойти: кристаллы уничтожили все, и сохранившуюся человеческую плоть, и аномальную.

Сначала Мире показалось, что в этих пустотах нет смысла. Она перебирала в уме разные варианты того, как они могли появиться, но ни один не подходил. С чего бы даже при мутации мышцам вот так разделяться? Однако Гюрза от таких сомнений не страдал. Он взял чуть изогнутый медицинский пинцет и подцепил в одной из пустот… нечто. То, что Мира не заметила, да и никто не заметил – кроме него. Может, он все-таки машина?

Если и так, машина предназначалась не только для серийных убийств. То, что разглядел Гюрза, было крошечным полупрозрачным комком слизи. Находясь внутри «тоннеля», оно полностью сливалось с темной плотью. Но теперь, когда Гюрза поднес его к микроскопу, на большом экране можно было рассмотреть непонятное существо, представляющее собой помесь многоножки и какой-то блохи.

Нелепое существо. Почти смешное. Но тем не менее, приведшее к страшной, мучительной смерти молодого мужчины… Да и не только его. В теле человека оно чувствовало себя вполне комфортно, однако кристаллы все-таки сумели его убить.

– Оно одно не смогло бы так много сделать, – заметил Сатурио. – Там наверняка с десяток… Почему их не видит сканер?

– Плотность не та для обнаружения, – пояснил Гюрза, рассматривая уродца с любопытством, но без тени неприязни. Он действительно мог воспринимать это как обыкновенное насекомое, которое не хотело никого убивать, просто выживало как могло. – И паршивый сканер. Тут это зовется лабораторией, но оборудование плохое, даже с поправкой на то, что «Слепой Прометей» старше «Виа Ферраты». Им приходилось довольствоваться тем, что нашлось в хвостовой части станции, а это очень немного.