Книга Макабр. Книга 1, страница 70 – Влада Ольховская

Была у его визита и еще одна причина, чуть менее значимая, но тоже важная: он хотел остаться рядом с Мирой. Он видел, что и она тяжело переносит вести о болезни генерала. Рино ничего не мог изменить, но он знал, что порой проходить серьезное испытание не в одиночестве – это уже много.

Они встретились у зала, в котором предстояло все завершить, вместе вошли внутрь. Насколько было известно Рино, именно здесь провели обследование, здесь же был поставлен диагноз. Теперь кресло для осмотров сдвинули в сторону, на его место установили камеру для медицинской комы – карантинный вариант, при иных обстоятельствах хватило бы кровати.

Елена пришла сюда не в военной форме, а в медицинской пижаме – рубашке и брюках из плотной белой ткани. Но странное дело: даже так она умудрялась выглядеть лидером, способным отдавать приказы. Постигшую ее беду адмирал воспринимала с благородным смирением, которое никак не вязалось с астрофобией.

Проводить ее пришли не только Мира и Рино, желающих было куда больше. Пожалуй, тут собралась бы целая толпа, но медики это запретили – зал не был рассчитан на большую аудиторию. Так что право присутствовать на процедуре сохранило за собой высшее руководство, ну а Мира получила приглашение лично от Елены Согард. Рино же занял место Личека, которому совсем не хотелось сюда тащиться.

Из высшего руководства явились оба заместителя. Лилли Хетланд, которой теперь предстояло возглавить станцию, тихо всхлипывала, стараясь при этом делать вид, что у нее все под контролем. Овуор Окомо, еще недавно чуть ли не восстание готовивший, не испытывал ничего похожего на вину, он остался невозмутим, пожалуй, даже доволен собой. Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем он попытается дать Лилли пинка под зад? Или сразу за это примется?

Со стороны Барреттов пожаловали аж четверо. Отто и Амина напоминали жителей фермерской колонии, которые явились на похороны любимой тетушки – скорбные и почти нарядные. Рино не исключал, что впечатление складывается и на основе его неприязни, но ему было плевать, Барретты есть Барретты, о них проблематично думать хуже, чем они того заслуживают.

С ними пришли двое кочевников. Старшенький их, Сатурио, которым Гюрза неплохо вытер пол, уже оправился. Он выглядел, пожалуй, чуть более худым, чем до травмы, но держался уверенно – с тем самым снобизмом, который свойственен всем кочевникам Вселенной.

А еще сюда зачем-то притащилась Бруция – одна из младших и самых буйных Барреттов. Нашли, кого взять с собой! Приучают к цивилизованному поведению в обществе, что ли? Бруция нервно переминалась с ноги на ногу, и чувствовалось, что ей не слишком приятно так долго стоять на месте и никого не бить.

Проводить процедуру собирался лично Петер Луйе, но меньшего и ожидать не стоило. На этот раз он предпочел обойтись без ассистентов, он ведь изначально умел настраивать любое оборудование – просто не хотел, считая, что в его годы не стоит тратить драгоценное время на нечто столь банальное. Но ради адмирала он готов был сделать исключение.

Елена Согард была не из тех, кто произносит слезливые прощальные речи. Официальные распоряжения она отдала, а больше ничего и не требовалось. Луйе как раз открыл для нее крышку капсулы и подал руку, чтобы помочь забраться туда, когда сверху неожиданно прозвучал насмешливый голос: