Книга Астрофобия, страница 117 – Влада Ольховская

Он верил, что она шутит, до последнего. Не смешно? Ну так и что, все знают, что у кочевников специфическое чувство юмора!

Но потом взгляд Рино упал на зеркало, расположенное возле шкафа – там он как раз отражался в полный рост. Удерживаемый двумя кочевниками. С ног до головы покрытый кровью – и отсутствие серьезных ран намекало, что кровь эта не его.

Кочевник, державший в руках переносной анализатор, с необъяснимо довольным видом кивнул:

– Так, у нас есть подтверждение! Кровь реально его начальницы, а на ноже, которым он ее резал, сохранилась и кровь ветеринара. Похоже, закрываем дело!

* * *

Это было слишком просто, слишком показательно. Их будто носом ткнули в якобы правильный ответ, но этого почему-то никто не замечал. Сатурио не испытывал никакой симпатии к Рино де Бернарди, но он предпочитал руководствоваться фактами, а не своим отношением к людям – хотя бы потому, что отношение к людям у него было по большей части плохое.

После убийства того ветеринара Бернарди вел себя абсолютно спокойно. Он совершил нечто настолько жестокое, кровавое, явно возбудившее убийцу, а потом… что? Забыл об этом, внезапно стал идеальным актером? Нет, Сатурио чувствовал: пилот не притворяется. Его пытались выставить существом, которое днем спокойно, а ночью превращается в монстра. Но это уже мифология какая-то!

Да и потом, тело Фионы до сих пор не нашли. В комнате была ее кровь, судя по состоянию Бернарди, она сопротивлялась. Так куда же исчез труп? Другие кочевники предположили, что Фиона сумела оглушить нападавшего и убежать, она ведь все-таки тоже была военной! Однако ее раны оказались слишком серьезны, и она умерла в лабиринте технических коридоров станции.

Звучало вполне логично, однако поверить в такое у Сатурио все равно не получалось. Скорее, на теле Фионы остались указания на настоящего убийцу, иначе и труп бы использовали как доказательство вины пилота.

Сатурио попробовал объяснить все это отцу, но тот лишь отмахнулся. У Отто сейчас была забота поважнее: успокоить обитателей станции, которым и так стало слишком много известно об убийствах. Вот, монстр в клетке, спите спокойно! Сатурио считал, что это тоже ошибка, однако ему хватило благоразумия промолчать. Он знал, что его никто не поддержит.

Но это не означало, что он сдался. Пока его братья и сестры искали тело Фионы, он сосредоточился на работе с базами данных и личным осмотром жилых комнат. Тогда он и обнаружил то, чего втайне опасался – и чему не был удивлен.

Уже с этими данными он снова пришел к отцу.

– Знаю я это твое выражение лица, – вздохнул Отто. – Амина называет его «праведное упрямство». Ты отличаешься от остальных, и по большей части это хорошо, но иногда бесит.

– Прошу меня простить, – без малейшего раскаяния отозвался Сатурио.

– Прощение ему нужно, конечно… Ладно, излагай давай то, что сейчас добавит мне работы!

– У нас еще трое пропавших – без Фионы, с ней тоже все неясно. Я обнаружил, что личные маяки трех человек отключены, показания с них уже несколько дней не передавались на центральный компьютер.

– Возможно, поломка?

– Я зашел в их комнаты, там никого нет. Люди, которые с ними работают, тоже никого не видели в этот срок.

– Я бы сказал, что у нас завелся серийный убийца, но он у нас и так был, – покачал головой Отто.