Онлайн книга «Рассказы 26. Шаг в бездну»
|
– Ты дистанцию держи, – сказал кэп озабоченно, – там едут уже к вам, поспешают ребятки, но желательно, чтобы он тебя как-то к потеряшкам вывел. Оглядывается? – Не-а, – заверил Рус, присаживаясь на корточки, чтобы завязать шнурок на кроссовке, и прижимая телефон плечом, – но ты прав, дальше будет интереснее. – Я по навику за тобой смотрю, на развилке направо, понял. Не суетись, парень, все нормально идет. Человек в толстовке остановился. Не такой уж и зеленой она была, болотной скорее. Рус шел и смотрел, как он поворачивается, видел черную тряпочную маску, прикрывавшую нос и рот с подбородком, лицо было видно плохо, грязное оно было или в шрамах. «Вот и все, – подумал машинально Рус, опуская руку с телефоном в карман, – никуда он меня не привел. И сейчас придется либо врать, либо драться, потому что нет никакого выхода». Человек в зеленой толстовке вздернул руки вверх, и Руслана накрыло такой волной тоски, безысходности и страха, что ослабли даже колени. Захотелось упасть и зарыться прямо в эту пыльную каменистую землю улицы, заорать и умереть, потому что невозможно было чувствовать это. Хотелось бежать, дальше от этого не звука даже, а словно от сияния, тоскливого, болезненного, забивающего уши хриплым воем и звоном и смывающего все краски мира в серую, пачкающую лицо грязь. Рус, видимо, ударился лицом, потому что в носу стало солоно и горячее потекло через ноздри. Он еще успел подумать, что взрослым от этого манка вообще ни разу не сладко, как же это бьет по детям?.. И отключился. Очнулся оттого, что его тащили за ноги. Странное было ощущение, ватное тело, звон еще стоял в ушах, и все вокруг: шелест травы, по которой его тащили, сопение собственного носа, тяжелые шаги человека, который его тащил, – все это звучало далеко, как через воду, толстый слой мутной воды, глушащей и отупляющей. Рус не чувствовал ненависти, и даже обиды почему-то не было. «Вот он теперь меня точно дотащит куда надо, – расслабленно и рассеянно подумал он, – а там, глядишь, и поборемся. Слабость какая, даже руками не пошевелить… Голова ударилась о деревянный порог, перескочила его, запахло кислым чем-то, лежалым и старым. Пол. Деревянный. Он видел закопченный потолок, потом его протащили еще и еще; какие-то комнаты или сараи, стало темно, появился запах гнили, тонкий и неприятный. Потолок посветлел, из сырого и противного воздуха Руса выволокли в сухой и пыльный и бросили наконец. Человек отошел в угол и стал, неприятно лязгая, что-то от чего-то отламывать. Звук был непонятный и неприятный. Руслан зашарил руками вокруг и вдруг поймал пальцами что-то холодное. Рука, пальцы. Его подбросило, он неловко сел, оглянулся и тут же зажмурился. Мальчишки лежали здесь. Все трое, сваленные друг на друга и накрытые сверху газетой. Что-то горячее защипало в глазах, горло скрутило. «Зачем… зачем, господи, зачем?!» – заголосил он мысленно и вдруг испуганно замер, обнаружив чужую мысль у себя в голове и буквально отдернулся от нее. Мысль была неприятная, словно шмыгнула внутри головы и развалилась на серые комковатые буквы и слова… «…жить вместе нельзя. Убиваете. Боитесь и убиваете. Зачем? Зовете и убиваете… я тоже позвал и тоже убил. Так честно. Смерть на смерть. Жить вместе можно, нечестно… Надо честно… надо честно». Отголоски чужих хвостатых и тошнотворных мыслей заплясали, запрыгали и осели. Человек в зеленой толстовке наконец отломил что-то и бросил с металлическим звуком. |