Книга Тень прошлого, страница 22 – Elza Mars

— Нет, Габриэль. Но мы хотя бы выиграли время. И сейчас у нас есть эта ночь, — Зена повернулась и коснулась губами виска Габриэль, прежде чем вовлечь её в долгий, полный невысказанных слов поцелуй.

— А если завтра они вернутся? — спросила Габриэль, когда их губы наконец разомкнулись, а дыхание стало прерывистым.

Зена притянула её к себе, укладывая на разложенные шкуры и нависая сверху. Её взгляд стал тёмным и глубоким.

— Тогда мы встретим их вместе или пойдём им навстречу. Но это будет завтра, — она мягко коснулась шеи Габриэль, заставляя ту тихо вздохнуть от предвкушения. — А сейчас я никуда тебя не отпущу.

Габриэль почувствовала, как тепло рук Зены просачивается сквозь тонкую ткань походной одежды, вызывая ответную дрожь. Взгляд воительницы, обычно острый и пронзительный, сейчас был наполнен непривычной мягкостью, смешанной с настойчивым желанием.Габриэль зарылась пальцами в тёмные волосы Зены, притягивая её лицо ближе к своему.

— Я и не собиралась уходить, — прошептала она, и её голос слегка дрогнул, когда Зена начала покрывать нежными поцелуями линию её челюсти, спускаясь ниже, к пульсирующей жилке на шее.

Шкуры под ними были грубыми, но жар тел создавал вокруг них кокон, в котором не существовало ни войн, ни богов, ни опасностей завтрашнего дня.

Зена осторожно перехватила ладони Габриэль, переплетая свои пальцы с её и прижимая их к импровизированному ложу. Каждое её движение было медленным, почти тягучим, словно она хотела запомнить каждый изгиб, каждую реакцию своей спутницы. Габриэль выгнулась навстречу, когда губы Зены вновь нашли её собственные — на этот раз более уверенно и требовательно. В этом поцелуе было всё: годы странствий, несказанные слова и абсолютное доверие, которое связывало их крепче любых клятв. Мир за пределами их маленького лагеря перестал существовать, оставляя место лишь для размеренного дыхания и тихих звуков, тонущих в ночной тишине лесов. Пальцы Зены, обычно сжимавшие сталь меча, теперь с трепетной осторожностью оглаживали линию скулы Габриэль, словно та была сделана из самого хрупкого фарфора. Тихий вздох сорвался с губ сказительницы, когда она почувствовала, как тяжёлое, тренированное тело воительницы накрывает её тёплой волной, лишая последних капель сомнения. Габриэль зарылась пальцами в тёмные, пахнущие костром и дорожной пылью волосы подруги, притягивая её ближе, желая стереть ту невидимую границу, что всегда разделяла их в пылу сражений. Каждое касание становилось откровением, превращая привычную близость в нечто совершенно иное, священное. Зена замерла на мгновение, вглядываясь в глаза Габриэль, в которых отражались отблески затухающего костра, и нашла в них не только страсть, но и покой, который так долго искала. В этой тишине, нарушаемой лишь биением двух сердец в унисон, она поняла, что её дом — не в тех землях, что они прошли, а здесь, в объятиях женщины, ставшей её истинной душой.

Их движения стали более текучими, лишёнными спешки, ведь в эту ночь время решило остановиться, позволяя им полностью раствориться друг в друге под сенью древних деревьев. Ночью Зена проснулась от кошмара. Она лежала в палатке, в объятиях Габриэль, но её сознание было где-тоещё — в зале с алтарём, окружённом символами. Ей казалось, что символ движется под кожей, шепчет что-то на незнакомом языке. Она села, тяжело дыша, и посмотрела на свою руку. Узор светился в темноте, а его линии медленно перемещались, словно искали выход. Габриэль, спавшая рядом, почувствовала неладное. Она придвинулась ближе, обнимая Зену за талию и пытаясь согреть своим теплом. Зена ощущала мягкое прикосновение подруги, но её взгляд был прикован к собственной руке, где узор светился ядовитым светом.