Книга Она пробуждается, страница 2 – Джек Кетчам

Сжав кожу на внутренней стороне бедра, осторожно оттянула ее, чтобы она не соприкасалась с мускулами под ней, затем прижала к коже иголку и надавила, вогнав ее до середины. С закрытыми глазами она чувствовала, как иголка медленно проходит сквозь слои кожи, как клетки принимают этот длинный предмет.

Ее глаза дергались под закрытыми веками. Внутри в бедре она ощущала пульсацию, словно при ушибе. Кожа горела.

Она медленно вытащила иголку, сосредоточилась на ощущении завершенности, ее плоть миллиметр за миллиметром стягивалась, и она снова восстановилась.

«Восстановилась, но не до конца», – мелькнула у нее мысль. Клетки возражали против такого вторжения. Ее губы, грудь, живот блестели в зеркале.

Несокрушимая… но не до конца. Просто иллюзия.

Боль отступала. Она глубоко вздохнула.

Заглянула в свои бледные голубые глаза – такие сияющие и прекрасные.

Всегда есть плоть…

Которую можно покорить, победить.

Джордан Тайер Чейз

Микены

Он прошел уже милю по склону горы и видел высоко на вершине вдали развалины укрепленного города – его светло-янтарные стены ярким пятном выделялись на фоне пышной зелени, покрывавшей горы. Позади остался небольшой поселок с ресторанами и барами, носившими такие названия, как «Агамемнон», «Менелай» или «Клитемнестра», туристическими лавками и отелями, мальчишками-подростками в дизайнерских джинсовых куртках, которые рассекали на своих мопедах, ревевших, как мотоциклы. Чейз даже радовался, что все это осталось где-то там.

По дороге он прошел мимо двух старинных склепов, в которых уже начались раскопки. В долине росли кипарисы, алоэ и хрупкий красный мак. Солнце припекало не слишком сильно. Тишину нарушали только порывы ветра. Он видел, как колышутся юбки туристок, а, подойдя к развалинам, придержал козырек бейсболки, защищавший от солнца.

Справа от него по высокой траве брело стадо коз и овец. Чейз остановился и какое-то время наблюдал, пока пастух не снял кепку и не уставился на него. Он посмотрел в глаза пастуху, от которого его отделяло поле.

И сразу все понял.

Пастух был очень открытым человеком.

Ему это не составляло никакой сложности.

Вспышка гнева, которую тот старательно подавлял. Ярость и праведный гнев.

Чейз понял, в чем заключается причина. Образы были такими яркими. Три дня назад несколько пьяных подростков-туристов стояли на том же месте и швыряли всякий мусор в его стадо. Банки, бутылки, недоеденные сэндвичи с сыром фета. Чейз четко видел, как пастух сначала оцепенел от неожиданности, а потом устремился к ним, размахивая кепкой и ругаясь. Чейз увидел, как мальчишки рассмеялись, стали показывать на пастуха пальцами и убежали.

Чейз почувствовал ярость этого человека, его боль и гнев.

Один козел до сих пор хромал. Мальчишка ударил его по ноге пивной бутылкой. Чейз сразу заметил этого козла посреди стада. Вот он. Совсем молодой. Любимчик пастуха, он как раз проходил мимо.

Теперь пастух забеспокоился.

Чейз пошел прочь.

Дорога была крутой. У него сбилось дыхание. В свои сорок пять он слишком много курил и пил односолодовый виски. Впрочем, ему нравились физические нагрузки. Человеку с его габаритами они необходимы, иначе он быстро размякнет. В последнее время Чейзу редко выпадала возможность потренироваться. Его живот по-прежнему оставался плоским, а плечи – мощными, однако ноги ослабли. «Когда вернусь, нужно будет заняться этим», – подумал он.