Книга Она пробуждается, страница 60 – Джек Кетчам

Он отправился в гавань по улицам, которые постепенно сужались.

Захотелось есть. На площади стояла маленькая палатка с едой, где он заказал сувлаки – пять маленьких кусочков мяса на шпажке с большим куском хлеба. Он попробовал мясо. Свинина. В последнее время здесь практически невозможно было найти шашлык из баранины.

Чейз прошел вдоль гавани и остановился около тридцатичетырехфутовой яхты, белой и почти новой. Она называлась «Бальтазар». Женщина лет шестидесяти сидела на палубе и потягивала коктейль. На ней была блузка с цветочным узором из слишком дешевого материала для женщины, устроившейся на такой яхте. «Американка», – подумал он. Рядом стоял еще один шезлонг. Пустой.

Он ясно чувствовал исходящую от женщины тревогу.

Чейз даже поморщился. Ему не нравилось сталкиваться с чем-то подобным, но это происходило слишком часто. Проблемы с мужем. Сильные сомнения по поводу дальнейшего брака. Иногда он ощущал, как нечто похожее исходит от друзей. Друг мог улыбаться, но внутри у него все кричало. Бывало и такое. Но что он мог сделать? Сказать: «Привет, я вижу, у тебя проблемы?»

Нет, лучше помолчать и не обострять ситуацию. По крайней мере, сейчас он мог просто пройти мимо.

Он миновал международную телефонную станцию, когда по пути ему встретился этот человек.

Все сигнальные системы его тела отчаянно завопили.

На вид – от двадцати пяти до тридцати. Длинные светлые волосы, маленькие темные глаза. Одежда индийская и неопрятная. Могучее телосложение.

Этот человек только что совершил ужасный поступок.

Чейз попытался сосредоточиться, разобраться, в чем дело, но в человеке ощущалось нечто неполноценное, сбивчивое, словно водопад быстро меняющихся, смешивающихся эмоций. Он смог прочитать удовольствие, ожидание, похоть, но в то же время смерть, отчаяние, а также болезненную извращенную сексуальную энергию, которая, казалось, влияла на все остальное, словно своего рода искаженное суперэго, как будто ему даже не принадлежащее.

Этот человек был… заражен скверной.

Чейз последовал за ним.

Волны ощущений бились, словно клубок извивающихся змей. Чейз осознавал, что этот человек безумен, но дело было не только в этом. Чейза поразила его энергия. Искаженные мысли летели от него во все стороны, словно искры и щепки от взорвавшегося здания.

Чейз потер виски. Головная боль навалилась внезапно, и вызвала ее не простуда.

Чейз уловил боль, ужас и то, как этот человек упивался смертью и кровью. Он остановился и отвернулся, стараясь воспрепятствовать потоку спутанных впечатлений, которые хлынули на него. Теперь физическая боль пронзила все его тело.

– Хватит! – произнес вслух Чейз, прижимая пальцы к глазам.

Девушка-подросток с рюкзаком за плечами оглянулась и посмотрела на Чейза как на психа.

Мужчина свернул за угол и скрылся из вида. Но не из его мыслей.

Давление усиливалось. Образы били его, словно молотки.

Мертвое, раздувшееся тело женщины. Он тащит его. Склоняется над ним. Открытые бледно-голубые глаза. Лицо невозможно опознать. Руки на мокрых холодных бедрах. Потом еще одна женщина, на этот раз живая. Ее тоже тащат. Женщина кричит. Затем опять труп и руки мужчины на холодной груди. Его губы сейчас…

Боже!

Чейз развернулся и побежал. Прочь от этого мужчины! По улицам, обратно в комнату.

И только когда Чейз откупорил бутылку и, весь вспотевший, встал у открытого окна, глядя на закат, он вспомнил про молодую гречанку с сердитым лицом на ступенях бара «Арлекин». Мужчина был убийцей. Она – жертвой.