Книга Кто не спрятался…, страница 79 – Джек Кетчам

Тайна исчезновения Краучей разрешилась. Они сбежали в береговые норы с одной или двумя верными собаками. Одна из которых выросла огромной и очень злой. И в какой-то момент пристрастилась к человечине.

Краучи сбежали через дыру в подвале и лишь иногда показывались, чтобы пополнить свои запасы. Когда проход заделывали, они пробивали его снова.

Они уподобились животным. Было нетрудно представить их скрытый быт, основанный на собирательстве. Они прочесывали пляжи, ловили крабов под луной, разоряли гнезда чаек, ставили на берегу силки. Туда наверняка кто-то попадался — бродячие кошки и собаки, птицы… Так Краучи и жили в тени цивилизации. Для них внешний мир был проверенный непримиримый враг. Их личная армия — зверь с капканом вместо челюстей.

Скелеты были несколько маловаты. На одном виднелись ошметки джинсов.

Дети, похоже. Гораздо младше нас.

И кто же убил их здесь — собака, женщина или мужчина? И дорого ли они продали свою жизнь? Вступили в бой — и проиграли, как Стив? Я вдруг показался сам себе безнадежно уязвимым.

Тоннель оказался коротким. Кейси не ошиблась — из него доносился аромат моря. Слышно было, как слабая в этот час волна накатывает на берег. Звук свободы и спасения.

После вида пары человеческих останков я невольно задумался, не стоит ли все же попробовать путь назад — пусть даже через Бена. Но в узких проходах нас с Кейси будет куда легче прижать. Кроме того, я не мог поручиться за то, что сумею не заблудиться, не пропущу какой-нибудь важный поворот, не забреду в тупик. Как ни крути, у Краучей было время разведать все эти подземные ходы, а у нас — нет.

Только вперед.

Здесь недалеко.

Мы пошли навстречу перешептыванию моря. Оно звучало так соблазняюще и в то же время — опасно. Вселяя надежду и радость, звук тем не менее вполне мог замаскировать приближение врагов к нам.

Я увидел тонкую полоску лунного света, просачивающуюся через проход. Мы почти вышли в мир. Свет натолкнул меня на идею немного увеличить наши шансы на спасение. Я притянул Кейси к себе и прошептал:

— Погаси свет.

Она сразу все поняла. Мы молча стояли в темноте, ожидая, пока наши глаза привыкнут к тусклому свету. Когда мы столкнемся лицом к лицу с Мэри Крауч и ее собакой, настанет момент, когда мы будем видеть их куда лучше, чем они — нас. И это будет нашмомент.

— Возьми Мэри на себя, — сказал я.

Кейси кивнула, и вместе мы завернули за угол.

Следующая пещера оказалась маленькой, футов пятнадцать в диаметре, с низкими сводами. Когда-то сюда явно проникали волны — пол был усыпан круглой, идеально отполированной галькой. Прямо перед нами зиял проем четырех футов в ширину и где-то шести — в высоту. Три лежанки из умятых веток стояли перед ним перпендикулярно. Я представил, как Краучи спали здесь теплыми летними ночами, как пес таращился наружу бельмами глаз. В проеме виднелось иссиня-черное небо, полное звезд, вселявших негаданную безмятежность.

А под ним разыгрывалась сцена из ночного кошмара.

Пес жрал.

Один взгляд на тело Стива — все, на что меня хватило (и без чего я вполне мог обойтись). Зрелище замедляло работу мысли своей ужасностью, от него веяло заразным безумием. Пес чавкал, вороша челюстями кости и требуху. Его чувства почти наверняка были притуплены процессом.

Пес стоял головой к выходу. Он разгрыз что-то внутри Стивена с мерзким хрустяще-хлюпающим звуком — и поднял морду в профиль. Кровь и слизь стекали у него из пасти, пленка на глазу зловеще белела. Вскоре он снова впился в добычу.