Книга Мертвый сезон. Мертвая река, страница 140 – Джек Кетчам

Мысли Женщины витали над обитателями пещеры, как стая зорких птиц, знакомых с каждой скалой, с каждой трещинкой, подмечая малейшие перемены. Она окинула взором племя и, несмотря на безрассудство детей, не нашла никаких отступлений от порядка.

Она посмотрела на мужчину, неторопливо копошившегося в нагромождении ножей, топоров, топорищ, отверток, гвоздодеров, тесаков и прочих инструментов, сваленных кучей у дальней стены, неподалеку от маленького, почти бездымного, сложенного из древесных поленьев костра. Действия мужчины были не бессистемны; порой он откладывал тот или иной предмет, совершенно четко представляя, чем каждый займется нынешней ночью и что ему или ей понадобится.

Лежало в куче и огнестрельное оружие: дробовики, винтовки, пистолеты. Патроны к ним давно кончились, но их все равно хранили – просто так, чтобы были.

Женщина наблюдала за тем, как в ярких отблесках пламени костра неторопливо движется крепкое тело.

С выбором Первого Добытого она не прогадала.

Она сразу узрела его дух. Дух, показавшийся ей сильным.

К ноге котенка была привязана проволока. Мальчик тянул проволоку в шумный прибой, и вскоре котенок начинал громко мяукать, переворачиваясь в волнах. Тогда он немного ослаблял натяжение, позволяя зверьку выбраться на берег, а потом в очередной раз повторял ту же процедуру, покуда глаза котенка не застилала пелена и он не затихал. Сам же мальчик не смеялся и не наслаждался игрой. Он просто смотрел.

Сумерки сгустились совсем недавно, и он в полном одиночестве играл у самой воды.

Когда Женщина приблизилась, мальчик поднял голову, и по его взгляду она поняла: ребенок раздосадован тем, что его застали во время подобного развлечения.

А потом он заговорил – как и все они, он слишком много болтал, – явно пытаясь отвлечь внимание от котенка. Стал задавать какие-то вопросы. Как ее зовут? Откуда она пришла? Сказал, что живет с родителями в большом доме на холме – даже пальцем показал, где именно, поведал, что ненавидит и этот дом, и самих родителей, и даже добавил с вызовом в голосе, явно адресуя эту фразу именно ей, что котенок его – и что он волен делать с ним все, что захочет.

Женщина улыбнулась. А затем взяла котенка, зашла в море и опустила его под воду.

Он ее царапнул, правда, совсем несильно.

Было это одиннадцать лет назад, всего через несколько месяцев после Ночи первых слез, когда рана в боку Женщины все еще кровоточила, несмотря на припарки, сделанные ею из сырой яичной скорлупы. Когда приходилось перебиваться одним краденым хлебом.

Мальчик оказался любопытным и, пока они шли вдоль линии берега, расспрашивал ее и про эту рану, и много про что еще. Женщина знала, что со временем отучит его от привычки болтать и задавать вопросы. Это будет несложно. На пятнадцатое лето жизни она была старше его на целых четыре лета и, даже несмотря на рану, значительно превосходила в силе. При этом Женщина знала, что всегдабудет сильнее его.

Она увидела, как он выбрал самый большой топор и положил у стены пещеры, снова вернулся к куче – и извлек из нее молоток-гвоздодер. Его он заткнул за потертый кушак. Молоток и топор всегда были его любимым оружием.

Первый Добытый ходил голым по пояс. Она окинула его взглядом, вспомнила, как учила его жизни. Его мужественное тело было сложено крепко. На свое двенадцатое лето он стал отцом, а она, лежа у самой кромки воды на подстилке из водорослей, родила первого его ребенка, Девочку. Стояла ночь, и на небе сияла полная луна – в точности как сегодня.