Онлайн книга «Мертвый сезон. Мертвая река»
|
Краснорубашечник наконец покончил со шнуровкой ботинок. – Теперь у нас есть трое самцов, – бросил он остальным. – И три самки. На звук его голоса, гулко разнесшийся в тишине пещеры, прибежали женщины и стали водить кругом него хоровод. Оба брата зашлись возбужденным, счастливым смехом. Он кивнул и повернулся к женщинам. – Зовите детей, – велел он. – Сперва надо поесть. Толстяк улыбнулся. Сняв с огня одну из недожаренных колбасок, он подул на нее и сунул в рот. Кожица лопнула. Жир потек по подбородку, закапал на лоснящуюся грудь. Толстуха, одетая в платье-мешок, откинула закрывавшую проход в пещеру оленью шкуру и ступила наружу. Бриз ночи мягко овеял ее покрытое шрамами желтоватое лицо. У своих ног она увидела небольшую кучку крошечных костей и перьев, сложенную в форме пирамидки. Дети. Она топнула по конструкции ногой, поднесла руки ко рту, и по пещере пронесся ее зов. Для любого уха, кроме здешних, это был бы лишь грай чайки на ветру. Несколько мгновений спустя семеро детей взобрались на склон горы. Самые юные ползли, как лисы, на четвереньках. Как и мать, старшая девочка была беременна от одного из мужчин или от старших мальчиков. Она сама не знала от кого. Она шла не так резво, как остальные, и одышливо пыхтела на ходу. Сейчас было темно, и луна горела высоко и ярко. Они все сразу учуяли запах еды, и их изголодавшиеся желудки заурчали в предвкушении пиршества. Значит, сегодня будет настоящий праздник. Они слышали, как взрослые называли этот сезон «сытым» – то есть у них были все шансы в преддверии грядущих недель основательно набить животы. Все они прытко карабкались по камням, не обращая внимания на ссадины и ушибы. Они взбирались туда, где в ночном воздухе стоял густой запах зажаренной плоти. Туда, где их ждала добыча. 23:30 Впервые за долгое время Ник приревновал. Ощущение походило на старого друга, уже позабывшегося и одним своим присутствием насаждавшего дискомфорт. Прежде он ревновал только Карлу к другим, после расставания – ничего особо не чувствовал долгое время, но теперь, когда их спальни разделяла тонкая стенка, душа снова начала саднить. Он слышал, как они с Джимом раздвигают кушетку, как о чем-то переговариваются и смеются; потом до него донесся звук удара о пол пряжки ремня брюк. Что-то похожее доносилось из спальни Дэна и Мардж, но уж до этой парочки ему точно не было дела. Сейчас все внимание он обратил туда, где ему хотелось быть, – на гостиную. Ник снял очки и положил их на столик рядом с кроватью. Лежа в постели, он смотрел на раздевающуюся Лору. Одежду она аккуратной стопкой складывала на стул. Он ощутил приятное шевеление в паху, когда из-под лифчика – столь же заботливо сложенного ею и бережно пристроенного поверх всего остального, – показались ее полные груди. Его иной раз удивляло, до чего вызывающе Лора способна вести себя в обществе и до чего скромно и даже стыдливо – дома. Иногда ее зажатость всерьез его беспокоила. Лора скользнула под одеяло и неуверенно улыбнулась. Ник расплылся в улыбке в ответ, отчетливо различая голос Карлы за стенкой. «Прекрати о ней думать, – мысленно дал он себе приказ, – она тебя больше не касается». И все равно не получалось отвлечься. По легкому трепету, исходящему от тела Лоры, Ник понимал, что ей хочется близости с ним, но из-за того, что он сейчас так до одури отчетливо слышит бывшую, у него едва ли что-то получится. |