Книга Мертвый сезон. Мертвая река, страница 65 – Джек Кетчам

Мужчина в красной рубашке с пустыми руками прошел от костра к телу, лежащему возле машины, и отделил его от трупа женщины. Он подтащил мужчину к машине так, чтобы все могли видеть действо в свете фар, и уложил на спину. Пулевое ранение оказалось крупным, глубоким. Сунув в него лезвие, Краснорубашечник вскрыл грудину и брюшную полость, вырвал печень, поднес ее к губам. Обратив перемазанное кровью лицо к своим людям, он пригласил их разделить с ним трапезу.

Когда от печени мало что осталось, он вытащил скользкий ворох кишок и одной рукой выжал их содержимое наземь, а другой – ввел себе в рот мокрую серую трубку и стал жевать. Он улыбнулся, услышав, как добыча кричит в доме, и понял – его хорошо видно. Эти незадачливые неженки сейчас стоят и смотрят, как он пирует останками их друга, будто голодный волк. К нему присоединился худощавый – разрезал штаны на трупе снизу доверху и начал кромсать внутреннюю часть бедер. Вокруг него медленно растекалась лужа темной венозной крови. Тощий жестом велел старшей женщине и беременной девушке подступить поближе. Своим раскладным ножом он отрезал пенис и яички; первый протянул младшей, вторые – беззубой старшей. Девушка принялась поглощать подачку, быстро поднимая и опуская голову – словно пичуга клевала лежавшие на земле зерна… с той лишь разницей, что с каждым «нырком» во рту у нее оказывался новый кровавый кусок.

Все это время Краснорубашечник внимательно посматривал в сторону окна и двери, стараясь не пропустить ни малейшего намека на возможное движение или появившееся оружие, готовясь в любой момент отскочить в сторону. Однако все оставалось спокойно, и через несколько минут он расслабился. Только звук чьих-то рыданий достиг его ушей сквозь густую дымку удовольствия и приятный соленый вкус крови.

* * *

Рыдала, конечно же, Мардж – глядя в окно и видя, что они сделали с Дэном и с ее сестрой. Ей, точно баньши, вторила Лора – прижавшись к стенке и обняв колени, как дитя. Она ничего не видела, но по лицу Мардж ей, похоже, и так все было понятно.

Для Мардж это был конец чего-то… и начало чего-то другого. Начало принятия, физического и душевного, включая внезапное онемение губ, звон в ушах, вызванный лишь отчасти стрельбой, осознание того факта, что кругом – смерть. Точно так же, как обошлись с ее сестрой, могут обойтись и с ней. Осознание казалось холодным и терминальным, будто толчок в ледяную воду, – но если Лору оно не образумило, то как раз таки в Мардж сумело пробудить ту часть, что любила жизнь и не хотела сдаваться, отступать. Ведь отступление здесь и сейчас значило погибель.

Мардж видела, что Лора обречена, и чувствовала к ней удивительное презрение. Дэн боролся. Карла боролась. Если эта девка сдохнет – да и черт с ней. Она повернулась к Нику, лежащему на полу, и спросила:

– Ты как?

Ник издал невеселый, нездоровый смешок.

– Уже второй раз спрашивают, – пробормотал он. – Сперва Дэн, теперь вот – ты.

– Дэна больше нет, – сказала она.

– Я знаю.

– Я выстрелила в него. Но я не хотела его убивать. Думала, что попаду в ту женщину. – Вновь вернулись слезы, подкатили к самым глазам.

– Все в порядке, Мардж.

– Они его… разорвали.Будто зверье.

– Не думай об этом.

– Ты… ты сможешь встать?..

– Да не вопрос. – Мардж подхватила Ника, когда он поднимался. – Все-таки хорошо, что ножом меня била всего лишь маленькая девочка, а не кто-то покрупнее. – Он скривился, перенеся вес на поврежденную ногу. – Ты видела ее? Видела ее лицо, когда…