Книга Сияние во тьме, страница 2 – Клайв Баркер, Джек Кетчам, Стивен Кинг, и др.

Один рассказ даже был изначально написан на моем родном языке (шведском) – это «Компаньон Хранителя» Йона Айвиде Линдквиста. Его перевела[3]Марлен Деларжи, а я оказался вовлечен Йоном в некоторые подробности относительно перевода, и это было очень волнующе. Я и представить не мог, что со мной будет советоваться величайший, по моему мнению, автор хоррора во всей Швеции.

Самый старый в этой книге – рассказ Эдгара Аллан По. Он написал «Сердце-обличитель» в 1843 году, более 170 лет назад. А самый новый – «Конец всему» Брайана Кина, который закончил его в середине апреля 2016 года. Антология включает страхи и ужасы тринадцати авторов. С одними я только-только познакомился, а другие знал уже двадцать лет. Одни – чистый ужас. От других вам станет не по себе. Третьи заставят задуматься. Четвертые заставят плакать, а пятые – смеяться. Надеюсь, они доставят вам удовольствие, и вы полюбите их все, как и я, а когда дочитаете… не забудете сказать: «Спокойной ночи!» своим домашним животным. Ведь никогда не знаешь, представится ли еще такая возможность…

Дом был высоким, с необыкновенной покатой крышей. Подходя к дому с прибрежной дороги, Джеральд Нейтли подумал, что тот – почти как отдельная страна, весь мир в миниатюре. Крыша опускалась и вздымалась под разными углами над главным зданием и двумя странно повернутыми крыльями; вдовья дорожка[4]огибала обращенный к морю грибообразный купол; закрытое крыльцо, повернутое к дюнам и тусклым сентябрьским кустам, было длиннее пульмановского вагона[5]. Из-за высокого ската крыши казалось, будто дом насупился и нависает над Джеральдом. Дед-баптист, а не дом.

Джеральд подошел к крыльцу и, после краткого колебания, шагнул в сетчатую дверь, оказавшись перед еще одной, с веерообразным окном. За ним наблюдали только плетеное кресло, ржавые качели и старая брошенная корзинка для вязания. Вверху в тенистых углах пряли шелка пауки. Он постучал.

В ответ – тишина, обитаемая тишина. Он уже собирался постучать снова, когда кресло где-то внутри издало хрип. Звук будто из глубины горла, усталый. И тишина. Затем раздалось медленное, ужасно медленное шарканье старых, придавленных тяжестью ног, ступающих по коридору. Контрапункт трости: цок… цок… цок…

Заскрипели, заскулили половицы. В окошке двери расцвела тень, огромная и бесформенная в стекле, усеянном жемчужными каплями. Бесконечный звук, с которым пальцы кропотливо решали загадку цепи, засова и накладного замка. Дверь открылась.

– Здравствуйте, – ровно произнес гнусавый голос. – Вы мистер Нейтли. Вы хотите снять коттедж. Коттедж моего мужа.

– Да, – подтвердил Джеральд, чувствуя, как язык распухает в горле. – Верно. А вы…

– Миссис Лейтон, – ответил гнусавый голос, довольный то ли его быстротой, то ли своим именем, хотя ни то, ни другое не было примечательным. – Меня зовут миссис Лейтон.

* * *

эта женщина чертовски огромная и старая выглядит как господи иисусе ситцевое платье она наверное под два метра ростом и боже она жирная как свинья я не могу долго выносить запах ее седых волос ее ноги как секвойи в том фильме танк она как танк она могла бы меня убить ее голос вне всякого контекста звучит как казу[6]иисусе если я рассмеюсь нельзя смеяться ей может лет семьдесят боже как она ходит еще и трость у нее руки больше чем у меня ноги как чертов танк ее за дуб можно принять дуб ради всего святого.