Онлайн книга «Сияние во тьме»
|
* * * Когда близился час нового приключения, к Альберту снова подошел Освальд, и тщеславие Альберта наконец вынудило его поддаться. Он создал собственный мир с законами, которые в некоторой степени отличаются от общепринятых, а значит, хоть они и логичны, но Освальду не знакомы. Освальд единственный обладал знаниями, которые позволят ему по достоинству оценить достижение Альберта, и он сказал: – Ладно. – Ладно – что? – спросил Освальд, похожий на собаку, хозяин которой потянулся к пакету с кормом. – Ладно, можешь сыграть. Сравнение с собакой стало еще уместнее, когда Освальд задрожал, а его открытый рот, казалось, истекал слюной. Но прежде чем Освальд успел его забрызгать, Альберт выставил перед собой руку. – Один раз. На пробной основе. Дальше посмотрим. Освальд с готовностью кивнул, заверив Альберта, что не станет выпендриваться, а будет совершенным невеждой. – Как, ты говоришь, она называется? – спросил он. – «Катулху»? Альберт милостиво улыбнулся и сказал приходить в пятницу в семь. * * * Остальная компания была не рада участию Освальда. Они перешли от полового созревания к бушующим гормонам, а у Линуса на футболке теперь был портрет Тириона Ланнистера[39]и надпись: «Я бог титек и вина». Освальд казался посторонним наблюдателем за игрой, которая, возможно, выглядела слишком детской. Однако все сомнения развеялись, едва они начали играть. Повествование Альберта прекрасно работало, а персонаж Освальда быстро стал неотъемлемой частью группы. Он был экспертом по оружию, который умел читать и писать на латыни, а сценарий предполагал столкновения с вооруженными приспешниками и ряд латинских текстов. Освальду удавалось не выпендриваться, как он и обещал. Пусть уголки его рта и дернулись, когда Альберт заговорил о Людвиге Принне, но он ничего не сказал. Нельзя было отрицать: Освальд оказался образцовым игроком, предельно внимательным ко всему, что говорил Альберт, и настолько восприимчивым к внушению, что, когда ситуация становилась особенно критической, у него дрожали губы. Еще он предлагал немало идей, и ему невероятно везло с кубиками. Они остановили игру в четыре утра, когда достигли естественного перерыва в истории. Все, как обычно, были очень возбуждены. До De Vermis Mysteriis было рукой подать, и стоит его заполучить – начнется следующая стадия. Игру решили продолжить вечером. Когда все собрались уходить, Альберт сказал: – Ладно, увидимся. Вилле, Торе и Линус направились к выходу, но Освальд не двинулся с места. Его самоуверенность возросла за этот вечер, но сейчас вернулась внутренняя собачонка, и он тихо спросил: – Ко мне это тоже относится? Прежде чем Альберт успел ответить, отозвался Вилле: – Ты чего вообще? Та гребаная книга на латыни – ты нам нужен. Альберт был недоволен, что Вилле вмешался и посягнул на его авторитет. Он мастер, это его дом и его сценарий! Вилле не имел права приглашать сюда людей. К счастью для Освальда, он это понимал. Слабо улыбнувшись Вилле, он обратил молящие собачьи глаза к Альберту, который кивнул и ответил: – Конечно, Освальд. До скорого. Судя по выражению лица Освальда, он был готов прыгнуть на Альберта и хорошенько облизать ему лицо. * * * Проснувшись днем, Альберт навернул миску мюслей с йогуртом и стал готовиться к вечеру. Родители улетели на выходные в Париж, и весь дом был в распоряжении ребят. Остальные игроки заказывали пиццу – должны ведь у мастера быть какие-то привилегии. |