Книга Сияние во тьме, страница 83 – Клайв Баркер, Джек Кетчам, Стивен Кинг, и др.

* * *

Чуть больше чем через неделю после того, как в жизни Альберта появилось существо, его класс принял участие в школьном чемпионате по волейболу. Если речь шла о чем-либо, касающемся мяча, Альберт был бесполезен, поэтому ему почти никто никогда не пасовал. Существо сидело у шкафа с инвентарем, наблюдая за неуклюжими попытками Альберта поднять мяч в воздух в тех случаях, когда тот прилетал в его сторону. Это его раздражало. Каким-то неясным образом ему хотелось быть достойным своего гостя, но мяч то и дело выскальзывал у него из пальцев, словно состоял из дыма. Его товарищи по команде только ворчали.

Позже, в ду́ше, он пребывал в паршивом настроении, и его не улучшило то, что Феликс, здоровенный придурок из параллельного класса, решил совсем его огорчить.

– Эй, Бильбо, не забудь помыть свой милипизерный писюн! Если сможешь найти, конечно, – Феликс помахал собственным пенисом, который был больше, чем у Альберта, по крайней мере вдвое.

Альберт опустил голову и почувствовал, как его щеки краснеют. Он был в тысячу раз умнее Феликса и наверняка добьется успеха в жизни, а Феликс будет работать в транспортной компании или еще на какой-нибудь тупиковой работе, разжиреет от бургеров или сопьется.

Но сейчас они стояли в замызганной душевой с белой плиткой, и единственное, что имело значение, – это что у Феликса было больше мышц и член крупнее. Если, конечно, не считать враждебного присутствия бесформенной твари, сидевшей между шкафчиками и туалетом. Она следила за Альбертом, который с горящими щеками, склонив голову, стоял под струей воды.

Феликс пару раз скрутил полотенце и шлепнул им Альберта по заду. Альберту нужно было лишь произнести слово, мысленно сформулировать команду. Разорвать его на куски. Вместо этого он схватил собственное полотенце, сунул под струю и намочил. Когда Феликс стал отходить, Альберт скрутил полотенце, сделав из него твердую сосиску, двинулся за Феликсом и сказал:

– Слышишь, говнюк?

Феликс резко обернулся, уголки его губ поднялись в гримасе ожидания и раздражения. Прежде чем он успел что-либо сделать или сказать, Альберт ударил его тяжелым, как дубинка, полотенцем по члену. Уголки рта Феликса опустились, и он упал на колени на плитку и заскулил как щенок. Собрав все силы, Альберт обрушил дубинку ему на спину. Звук удара отскочил от стен, и по телу Феликса прошла дрожь.

– Завали хлебало, на хрен! – крикнул Альберт, скрутив влажное полотенце еще сильнее.

На спине Феликса, там, куда пришелся удар, проявился широкий темно-красный рубец. Альберт снова собрал силы, начиная от самых пальцев ног, и еще раз взмахнул полотенцем, обрушив его точно в то же место, с такой силой, что Феликс завалился вперед и, дрожа, остался лежать на животе.

Кожа над бедром лопнула, и на мокрый пол засочилась струйка крови. Альберт прицелился еще раз и попал в рану так, что она открылась, забрызгав полотенце кровью. Затем бросил его, наклонился и схватил влажное полотенце Феликса, которым тот недавно вытирался. Подняв глаза, он увидел пять-шесть парней – те стояли в проходе и пристально за ними следили.

Он обмотал полотенце Феликса вокруг своих бедер. Теперь пора было сказать что-то, что все запомнят и повторят, когда будут рассказывать об этом друзьям и в соцсетях, но ему ничего не приходило в голову. К счастью, Феликс пришел ему на помощь. Не отрывая щеки от плитки, он пробормотал: