Онлайн книга «Вечерний свет»
|
Ведьма все это видит, но не верит своим глазам. Наверное, это сон. Существо железное и красное, как… как кровь. Одна его рука – на самом деле автомобильный домкрат – описывает смертоносную траекторию. Удар направлен первому копу прямо в глаз, он крушит кость его глазницы и проникает в мозг. Полицейский валится, существо отступает, железные пальцы в перчатке сжимают револьвер, дуло которого изрыгает пулю за пулей. Один, два, три метких выстрела. Изо рта второго полицейского течет кровь, и он валится, как подкошенный. Но существо не останавливается, его работа еще не завершена. На руке больше нет перчатки, в лунном свете мерцают пять острых стальных пальцев. Ведьма ненадолго лишается чувств. Ослепительная вспышка в мозгу, вроде удара током, и она возвращается к реальности. Глаза у нее заплыли, ей трудно и больно смотреть, но ведьма видит, как существо направляется к ней. Упругая походка, лязганье при каждом шаге. Лунный свет сочится сквозь его туловище, как через решето. Покинувшая постамент статуя, беглец из музея безумцев, умеющий перепрыгивать через время – иначе, куда могли подеваться мгновения, которые она никак не может вспомнить? Вот опять: теперь существо тащит ведьму. А вот они уже оставили заросли и сухое русло далеко позади и карабкаются в темноте по крутому склону. Время определенно совершило прыжок. Ведьма морщится, пытается что-то сказать разбитыми губами, но не может произнести ни слова. Существо движется быстро, должно быть, торопится. Оно нацепило на себя, повесив на проволочную грудь, бляхи обоих полицейских. У него есть голова, ржавое ведро, все в дырах, и… кровь. Кровь проступает из-под ведра, сочится из дыр. В ведре раздается какое-то хлюпанье: туда существо запихало то, что забрало у полицейских, оставшихся лежать в сухом русле. Без сомнения, там мозг… может быть, сердце тоже. У ведьмы опять мутится рассудок. Существо наклоняет над ней свою башку, дырявое ведро, кровь проливается ей на лицо и приводит ее в чувство. Кап-кап-кап, думает она. Вот как оно начинается! А потом появляется течь в дамбе, как всегда случается с дамбами, а дальше река… Ведьма издает последний крик. Она уже не в руках у существа и боится даже представить, куда попала. Потому что время вращается, как блюдце на кончике цирковой трости. Время начинает дрожать, как то самое блюдце, готовое упасть на пол. Теперь она лежит на столе для пикника, под усеянным звездами небом, рядом с узкой извилистой дорогой. Вдали дома, городские улицы. Существо с ведром вместо башки стоит над ней, наклонившись почти сострадательно. Кап-кап-кап. Это поток крови. Ведьма поднимает глаза, ее лицо залито кровью. Существо неподвижно. Бляхи у него на груди сияют в лунном свете. Описать его нелегко. Не то чтобы скелет, не то чтобы пугало. Не герой, но и не чудище. Ходячая тень, соображает она. Ходячая тень. В следующее мгновение ведьма забывается. Ее влечет мимо обители теней, в ждущие объятия кромешной тьмы. Голова-Ведро стоит над ведьмой. Руки-домкрата больше нет, вместе нее дробовик. Корзина, служившая существу тазом, теперь играет новую роль. Когда-то в ней таскали по магазину детей, а теперь в ней несколько револьверов калибра 0.38. Все без ремешка безопасности. Все это, конечно, не может оживить ведьму: она в коме. Голове-Ведру это непонятно. Понимание вообще ему не свойственно. Он, правда, пытается ее растолкать, но все без толку. Тогда он хватает ведьму за руку, стягивает ее со скамейки и волочет к патрульной машине. Все это – правильные действия, ничего другого Голова-Ведро не предпринимает. Спокойный расчет ему не под силу, ведь его породили заговоренный револьвер убийцы и ведьмин сон. Это совсем не человек, но у него, как у людей, есть двое родителей. Общее у его родителей – кровь, ею они поделились с Головой-Ведром. |