Книга Неуловимая звезда Сен-Жермена, страница 117 – Артур Гедеон

Рудин быстро обошел всю лабораторию и скоро нашел заветный шкаф. Три дивных сосуда стояли перед ним на полке – и все были почти пусты. Значит, эти алхимики из ада все вылили в бассейн? Или что-то оставили? Вот о чем думал Лев Денисович, когда доставал три украденных Лилит в Шамбале сосуда с эликсирами. Вечное здоровье, вечная жизнь, вечная красота! Тут же стоял и самый обычный стакан. Рудин открыл первый сосуд, где оставалось несколько капель золотого эликсира, и вылил их в эту посудину. Затем добавил туда рдяный и синий. Они вспенились, и раствор стих. Но каков он был! Переливался всеми цветами радуги! На него можно было смотреть вечно! А можно было взять и одним махом выпить на свой страх и риск. Но ведь Атлант плохого не посоветовал бы, верно? Оглядевшись по сторонам, убедившись, что он тут один, Рудин пробормотал: «Была не была, с богом!» – и махнул волшебный напиток.

Он простоял так минуту-другую, как вдруг почувствовал, что все его тело горит. Ну и ладно, суждено вспыхнуть и сгореть, так тому и быть. Дыхание перехватило, сердце выпрыгивало из груди. Долго пожил, пора и честь знать! Все видел, все познал, потерял любимую, без которой страдал вечность, тоскуя и вспоминая о ней каждый божий день. Ну так что с ним, что?! А температура тела вдруг начала снижаться. Дышать стало легко. Рудин взглянул на свои руки и вдруг увидел, что они побелели, стариковские вены исчезли, это были руки юноши! Он отыскал глазами небольшое зеркальце на стене – и уставился в него. Да, вот оно и случилось то, за чем он гонялся столетие за столетием. Изобретал рецепты, странствовал по миру, слушал волшебное зеркало, читал заклинания.

В зеркале отразилось лицо двадцатилетнего молодого человека, юного графа Сен-Жермена, которого он стал уже забывать. И который вновь готов был начать свой путь бессмертного по миру обычных людей. Опять придется искать новые имена и перелетать раз в пять-десять лет с континента на континент. Ну и пусть! Потомкам останется только одно – следить за его неуловимой звездой, размышлять, сколько он жил, какого знатного был рода, умел ли выращивать драгоценные камни или просто знал место, где они хранились в бессчетном количестве. Если уж этот всезнайка старикан, этот Антон Долгополов, королевский лекарь, ничего о нем толком не знал, то что же остается простым смертным? Пусть гадают и прославляют его, бессмертного графа Сен-Жермена! И его неуловимую и никому не доступную счастливую звезду!

Они обедали в квартире у Разумовского. Втроем, в тесной мужской компании. Помахали Алисе ручкой, и она, как всегда, укатила прочь на своем огненном «ягуаре». Сделала дело – гуляй смело. А куда укатила? Этого она не сказала. Ах, эта прекрасная и таинственная Алиса, палочка-выручалочка, истребительница нечисти, посланница небес!

– Новости отличные, – сказал Антон Антонович. – Планета Скорпиона отправлена опять на окраины космоса, и ее рулевое управление сломано раз и навсегда. Граф Сен-Жермен, то есть академик Лев Рудин, сбежал, заперся дома и сказался больным. Впрочем, он всегда был чудаком. А еще нам передали весточку из Шамбалы. Нашли возможность. Атлант очнулся и пошел на поправку – думаю, протянет в своей оболочке лет этак тысячу-другую.

– Ну уже неплохо, – заметил Крымов. – Ему не привыкать тянуть лямку долгожительства.