Книга Неуловимая звезда Сен-Жермена, страница 39 – Артур Гедеон

– Тамерлан шел в Индию под знаменем священной войны – газавата, истребляя всех неверных и забирая в рабство тех мусульман, что противостояли ему. Недалеко от Дели у него было более ста тысяч только пленников-мужчин и еще два раза по столько же детей и женщин. Но битва с делийским султаном обещала стать такой кровопролитной, что исход ее был пока что не предрешен. И тогда Тамерлан решил не оставлять в своем тылу столько пленных врагов и приказал в течение нескольких часов, за сутки до битвы, зарезать всех мужчин-индийцев. И началась самая скорая и страшная резня, какую когда-либо видел белый свет, и скоро земля пропиталась кровью, и реки крови текли от тех мест во все стороны.

Зрители увидели эту расправу, и еще две дамы потеряли сознание. Даже мужчины в белоснежных париках закрывали глаза руками и отворачивались, чтобы не видеть явленных ужасов.

– Воины Тамерлана привязали женщин и детей к телегам и вышли сражаться с делийским султаном. И тут они столкнулись с тем же, что и воины Александра Македонского, – их встретили сотни закованных в броню боевых слонов, у каждого из которых на спине и по бокам в корзинах сидели лучники…

Слоны со стальными бивнями, усыпанными крюками, рвали на части и затаптывали воинов завоевателя. Лучники метко поражали воинов Тамерлана, а за этими живыми горами уже шло и само войско делийского султана.

– Эту битву азиатский владыка почти проиграл, – продолжал Сен-Жермен. – Он лишился половины армии! И только наступающая ночь прервала сражение. С зарей всем солдатам Тамерлана грозили поражение и смерть. Ночью перед роковой схваткой он приказал привести к нему пленного индуса, погонщика слона, и сказал ему: «Если не хочешь умереть страшной смертью, скажи мне, храбрый воин, чего больше на свете боятся ваши страшные чудовища, которых вы именуете слонами?» – И трепетавший от страха индус ответил: «Огня, мой повелитель!» И тогда Тамерлан приказал повязать снопы соломы на спины сотен тысяч коней и верблюдов, поджечь их – и на заре погнал небывалое стадо на армию индусов. А те не могли поверить своим глазам – на них по всему фронту двигалась стена огня. Индусы быстро поняли, в чем дело, но не слоны – огонь испугал исполинов, они обезумели от страха, взбунтовались, повернули, бросились на свои же ряды – и за считаные часы затоптали армию. А коварному Тамерлану оставалось только броситься со своими храбрыми солдатами и добить индусов, а потом ворваться в Дели и разграбить один из богатейших городов Азии.

Все эти картины проходили перед глазами зрителей, быстро сменяя друг друга, и каждая из них навсегда врезалась в память придворных короля Людовика. И когда явившийся Дух взмахнул крылом черного плаща и вновь закрыл картину, а потом открыл ее, не было больше ни Азии и великого завоевателя Тамерлана, ни его победоносной армии и взбешенных слонов, а только темный коридор. Дух поклонился зрителям, повернулся и двинулся к темной стене коридора – и скоро слился с ней.

Граф Сен-Жермен, напротив, обернулся и теперь смотрел только в одну сторону – на короля Франции. Молчание в королевской гостиной было долгим. Наконец Людовик Пятнадцатый смог разомкнуть уста.

– Я не видел ничего подобного в своей жизни, граф. А это значит, что вам удалось удивить меня. И не просто удивить, а поразить до глубины души. Но скажите мне, граф, вы показали нам прошлое, а можете ли вы показать нам будущее?