Книга Неуловимая звезда Сен-Жермена, страница 87 – Артур Гедеон

– Как жаль, Лев Денисович, что вы не привели сюда меня раньше, – зачарованно проговорила она. Зоя стояла как раз напротив зеркала и глаз не могла оторвать от его поверхности. – Многое могло бы пойти по-другому.

– О чем ты говоришь, девочка?

– О многом, Лев Денисович, об очень многом. Оно ведь и впрямь волшебное, ваше зеркало.

– Разумеется. Зачем мне врать?

– Недаром матушка говорила мне, когда я была еще девочкой, что мне могла перепасть часть ее дара.

– О чем ты, Зоя? – спросил Крымов.

Но Зоя, не отводя глаз, смотрела и смотрела на поверхность зеркала. Она как будто хотела загипнотизировать его. Рудин сейчас сам не сводил глаз, но со своей одухотворенной воспитанницы, такой он ее еще не видел, на нее же пристально и с беспокойством смотрел Крымов. Она как будто изменилась, преобразилась, в ней появилось то, чего они раньше не замечали. А это всегда настораживает.

И только Антон Антонович упрямо таращился в зеркало, затем встал со своего стула и подошел ближе к удивительному и, может быть, и впрямь волшебному зерцалу.

– Ё-моё, – восторженно пробормотал Долгополов. – Оно работает!

Все обернулись к бодрому старику, но тотчас перевели взгляды на зеркало Рудина. По нему сейчас пробегала легкими накатами серебристая рябь. А за возникшими волнами уже проявлялась картина – там были исполинские горы. И чем быстрее уходила рябь, тем яснее виделся величественный горный пейзаж.

– Но я пока еще ничего не успел, – сказал Рудин. – Что это такое? И как это может быть?

А горы словно приближались к зрителю и становились все четче. Одни, самые высокие, были укрыты снежными шапками, другие, пониже, оставались зелеными, но вот что было странно: все эти горы двигались, вернее, они оставались на месте, а двигался тот, кто смотрел на них сверху. Складывалось такое ощущение, что зрители, подобно птице, летели над этими вершинами. И уже становилось ясно, что они приближались к чему-то – к дальней горе у горизонта, она разрасталась и становилась все яснее. И все это было пронизано небывалым изумрудно-золотым светом.

– И где это? – спросил Крымов.

– А вот где это, ответить можно, – сказал Антон Антонович. – Видите, справа, в углублении горы, в гигантском гроте? – спросил Долгополов. – Быстрее смотрите – сейчас уйдет!

– Статуя Будды! – воскликнул Андрей. – Это Гималаи! И все-таки, Лев Денисович, как нас туда занесло?

Но хозяин дома вновь перевел взгляд на свою подопечную. Глаз с нее не сводил. Он уже все понял.

– А вы спросите у Зои Владимировны, – сказал Рудин.

– У Зои? – не понял его Крымов.

На молодую женщину уставился и Долгополов.

– Это один из моих снов, – не сводя глаз с зеркального экрана, ответила она. – Я всегда думала, что этот сон – моя фантазия…

А «камера» приближалась к той дальней горе, и уже можно было различить стоящую на ее вершине женщину в длинном балахоне, с посохом в руках. Она была седа и величава, волосы ее развевались по ветру, и она смотрела вперед так, словно ждала кого-то. Ждала ее – свою птицу-странницу!

Зоя горячо прошептала:

– Я и прежде вызывала ее – это моя мать. Я думала, что это сон, но он пророческий, это путешествие души через пространства и времена. Но я никогда так близко не подлетала к ней.

И вот полет «камеры» остановился – шагов за десять от женщины.

– Мама, – прошептала Зоя. – Мамочка, здравствуй.