Книга Пепел наших секретов, страница 115 – Ева Ланси

Чертовски чувствительная.

Всецело моя.

Мне хочется, как и в тот день, подойти к Сирене и укрыть пиджаком.

Но ничего уже не будет как в тот день, как и ни в какой иной. Изображу сентиментальность – мой пиджак окажется в луже, а Сирена – в приехавшем на тот момент такси.

Ну нет.

Выключая сигнализацию автомобиля, я просто со спины подхожу к Сирене, кладу руки ей на талию, разворачиваю к себе и почти приказываю:

– Садись ко мне.

Не нужно быть провидцем – стоит ей снова увидеть меня, как в ее глазах тут же загорается чистая злость.

И это лучше, чем ее надменный вид. Лучше, чем ее мертвецкое спокойствие.

Потому что Сирена – эмоции.

– Да иди-ка ты к черту, Хирш! – рявкает она мне в лицо, с силой стряхивая с себя мои руки. Одна из кудряшек липнет ей на щеку, и она сердито смахивает ее ладонью.

Да, мы, конечно, можем стоять и мокнуть под дождем до посинения, потому что ни в какое такси я ее не отпущу, а Сирена при любом раскладе не горит желанием пойти мне навстречу.

Поэтому я намерен решить вопрос максимально простым для себя способом.

Как пещерный человек, я хватаю девушку на руки, а потом спокойно закидываю ее себе на плечо, и таким образам краду ее в свою машину.

Растерянность от моей наглости дает Сирене замолкнуть на какое-то время, но стоит нам оказаться в салоне, как девушку пробивает на злость.

– Идиот! Придурок! Выпусти меня! – кричит она мне в ухо, брыкаясь на сидении.

Конечно, я не собираюсь выполнять ее просьбу, по крайней мере не сейчас, и блокирую двери.

Что бесит девушку еще больше.

– Хирш! Немедленно открой! Сейчас же!

Она тянется ко мне рукой, возможно, решив, что пощечина спасет ее из этой ситуации, но я с легкостью перехватываю ее руку и прошу:

– Успокаивайся, принцесса.

Она смотрит на мои пальцы, держащие ее кисть. Мои костяшки немного сбиты об тупого Гарри, а в кожу около ногтей впиталась его кровь.

Возможно, я сейчас для Сирены выгляжу в целом жутко, что в принципе можно понять. После сцены с избиением, в чужой крови, я запираю ее, и без того испуганную, в своем автомобиле и лишаю свободы.

Но это иллюзия.

Даже когда я выглядел с иголочки и вел себя как гребаный джентльмен, внутри я всегда оставался двуличной мразью, окутанной психотравмами, одержимостями и трусливой неуверенностью ни в себе, ни вообще ни в чем.

Сейчас я больше напоминаю свихнувшегося психа, но впервые мыслю ясно и знаю, чего хочу, что правильно, а что нет.

– Успокоиться? – шипит Сирена. – Ну сейчас я успокоюсь. – После чего делает ровно противоположное – еще громче кричит, чтоб я выпустил ее.

Пытается толкнуться в заблокированную дверь. Пинает все, до чего достают ее ноги. Пробует даже ударить меня, но я мягко блокирую попытки, не давая ей выпустить пар.

На все уходит примерно пять минут. И наконец девушка выдыхается – физически. Взгляд по-прежнему полон негодования.

– Ты не имеешь права, – цедит она сквозь зубы, делая грудью глубокие вдохи.

– Знаю.

Благо мы не в суде, а рядом со мной не прокурор.

– Я хочу начать новую жизнь. Без тебя. Но как только я с кем-то знакомлюсь, ты его сразу избиваешь. Это уже второй раз за лето, Хирш!

Неловко получилось в итоге, но как бы – да. Только не важно. Первого я избил за то, что он хотел ей подсунуть какую-то дрянь, со вторым у меня были личные счеты. В общем, мне точно не стыдно за конкретные случаи.