Книга Пепел наших секретов, страница 124 – Ева Ланси

Если у нее есть иное мнение на данный счет, я его не слышу и не чувствую. Отлично – потому что я сказал ей то, что обязательно произойдет. И чертовски здорово, что мы оба понимаем это. Пока я двигаю пальцами внутри Сирены, она через несколько секунд начинает сама насаживаться на них, пытаясь попасть со мной в ритм.

Свободной рукой я дотягиваюсь до валяющихся поблизости брюк и достаю из кармана презерватив.

Напоследок еще раз лизнув напряженный клитор, я убираю пальцы и поднимаюсь на ноги. Сирена замолкает и, закусив губу, смотрит, как я раскатываю латекс по своему члену.

– Если станет больно, мне что делать? – слышится взволнованный голос девушки.

Но даже волнение не мешает ей, потеряв мои ласки, уже своей рукой гладить себя между ног.

– Кричи. Тормози меня.

«Надеюсь, у тебя получится».

Я склоняюсь над ней и, наконец, целую ее губы, проникая в ее приоткрытый рот. Я вбираю в себя ее сладкий язык и медленно ввожу член во влагалище. Если головка проникает относительно легко благодаря естественной смазке, дальше двигаться намного сложнее.

Я замедляюсь, ощущая, как девушка напрягается в предчувствии боли.

– Мне нормально, – глухо шепчет она, разрешая не останавливаться и завершить начатое.

Я сминаю пальцами ее правый сосок, зная, насколько это эрогенная для Сирены зона, и продвигаю член еще глубже. Стенки влагалища с трудом пропускают внутрь себя, они давят со всех сторон, добавляя то особенное удовольствие, которое может подарить невинная девушка.

Но продвинувшись еще на несколько миллиметров, я слышу громкий, болезненный стон.

Я тут же останавливаюсь, пытаясь заглянуть Сирене в лицо, – насколько ей дискомфортно? В ее глазах блестят слезы, но она выдавливает мучительную улыбку, дрожа всем телом.

– Как ты? – спрашиваю я, нежно целуя ее трепещущие ресницы. Слизываю капли слез, появляющиеся в уголках глаз.

– Я бы не обиделась, если бы твой член был вдвое меньше. Ощущение будто я сова, которую натягивают на глобус.

«С ума сойти, у нее еще хватает сил шутить».

Не в силах сдерживаться чисто физиологически, я еще глубже проникаю в нее.

Сирена делает только глубокие вдохи, но, по крайней мере, больше не кричит от боли.

И я медленно, но неотступно проникаю членом, преодолевая сопротивление ее тесного влагалища, пока не упираюсь в него до конца, ощущая головкой горячую полость матки. И тогда Сирена начинает делает глубокие вдохи, словно пытаясь вобрать в себя весь воздух опустевшими легкими.

– Дыши, – шепчу я ей на ухо, успокаивающе целуя в мокрый от пота висок.

Я даю ей время привыкнуть к размеру и не шевелюсь. И хоть эта теснота доводит меня до исступления – мне бы хватило пары-тройки резких толчков, чтобы кончить, – я пытаюсь сохранять хоть какое-то благоразумие ради Сирены.

Возвращаюсь к ее губам и нежно ласкаю их, пока она приводит свое дыхание в порядок. Отпускаю из пальцев измученный сосок и обхватываю ладонью грудь, чуть сжимая.

Наконец, Сирена отвечает на мой поцелуй, сплетая наши языки. Тыкается своим в мой, проводит по линии верхних зубов, начинает зализывать снова.

Я отвечаю ей тем же, пытаясь отвлечь от того, что делаю членом медленное движение назад. И она буквально стонет мне в губы, но это уже не похоже на болезненный стон.

Чувствуя себя увереннее, я снова двигаю член вперед, до конца. Потом повторяю это движение.