Книга Пепел наших секретов, страница 33 – Ева Ланси

– Что ты там опять себе выдумала? Я же сказал доходчиво, что не позволю тебе гробить себя. В конце концов, ты знакомый мне человек, и я переживаю.

Просто знакомая. Поэтому переживает.

Просто знакомая?!

Два слова сцепляются в моей голове, повторяясь и повторяясь. Стирая с лица земли прошлую версию меня, которая зачем-то снова вышла из тьмы.

Для Кея после всего я – просто знакомая.

И это смешно в своей отвратительности.

– Пошел ты к черту, – хриплю я, а в глазах печет от слез, которые Хирш ни за что не должен увидеть. – И больше никогда не приближайся ко мне. Не разговаривай со мной. Не лезь в мою жизнь. А если мне будет суждено сдохнуть, это не будет тебя касаться и стоить твоих гребаных переживаний, Хирш!

Теперь в глазах Кея загорается злость, хотя не ему злиться сейчас уж точно.

– Не надейся, Сирена. Хотя бы тебя я защищу от подобногои сделаю все, даже если ты возненавидишь меня еще сильнее.

Моя первая эмоция и порыв – повысить голос и раз за разом повторять Кею, что между нами ничего нет. Он буквально не имеет права ни на что, хоть как-то связанное со мной. Что он сам это выбрал, черт побери. И вообще, какого черта?

Но.

«Хотя бы тебя я защищу от подобного…»

Я пялюсь прямо в глаза Кея, а сама пытаюсь сообразить, что не так с этой фразой. Почему она резанула мой слух? Почему она так выделяется из всего сказанного Кеем?

«Хотя бы меня…»

Значит, был кто-то в жизни Хирша, кого он не успел или не захотел защитить. И я не могу думать обо всех живущих людях на планете. Я год назад лишилась родного брата. Он был совершенно беспомощным и уязвимым перед своим убийцей.

«…Защищу от подобного…»

Кей вспылил, подумав, что я приму таблетку от незнакомца.

Если все сложить в одно – нет никакой логики. Дасти точно не был наркоманом, мы, блин, жили под одной крышей – и я бы это заметила. Да и его смерть никак не касалась веществ, о таком и речи нет – он был убит из оружия, а не скончался от передоза.

Кей явно имел в виду что-то другое, кого-то другого. Я не знаю, что случилось в его жизни за последний год, вполне вероятно, он потерял еще кого-то, помимо Дастина.

«Не защитил».

Я же в течение года абсолютно целенаправленно игнорировала все происходящее в этом месте.

Но глядя в глаза Кея, я почему-то отчетливо вижу сожаление. Стыд. Раскаяние.

Ничего не понимаю.

Мы надсадно дышим и молчим, молча глядя друг на друга. Где-то сверху отдаются басы музыки. Возможно, в эти мгновения мимо нас проходят гости заведения.

Передо мной стоит когда-то близкий человек, которому я верила. Но он оказался тем, кому верить не стоило.

Он называет меня сейчас просто знакомой.

Ближе него был только Дасти.

Ему я верила тоже.

И хочу продолжать верить.

Пусть он останется в моей памяти светлым человеком. Потому что он, черт побери, был самым добрым и понимающим из всех людей, кого я знала. Именно поэтому к нему тянулись люди, доверяли ему самые страшные тайны.

Но, возможно, я была слепа и ошиблась, как с Кеем? Жизнь уже ткнула меня носом в то, что люди притворяются, лгут. Что, если?..

– Кей, скажи честно, мой брат был наркоманом?

Год назад

Кей

Отпахав свои рабочие часы в скорой помощи, я еду из центра в Даствуд, точнее, к школе «Сент-Лайк» для привилегированных подростков. Четырехэтажное здание из белого кирпича растянуто так широко, что в него легко поместилось бы две обычных государственных школы, учеником которой я был год назад.