Книга Пепел наших секретов, страница 84 – Ева Ланси

Макс мог бы стать самым главным человеком в моей жизни, который вызывает во мне животную ненависть.

Безумный пес должен сидеть на цепи.

Но даже он не переплюнет моей ненависти к себе, и на это есть причина, от которой невозможно отмахнуться или снова сбежать от чувства вины за свои поступки и действия.

«Ведь я отправил близкого друга туда, где его прикончило это животное. По итогу я стал тем, кто выбрал место его смерти».

Год назад

Кей

Я просыпаюсь из-за того, что меня кто-то тычет в бок.

Пару секунд я еще не могу отойти ото сна, а потом резко открываю глаза и вижу самую прекрасную картину в мире, которую только видели мои глаза.

Сирена.

«Мой Солнечный Свет».

На ее лице сияет широкая улыбка – это первое, что я замечаю. Бледные веснушки на носу. Круглые светло-карие глаза смотрят на меня с доброй насмешкой. Со мной, рядом – моя? Все это мое?

– Ты так долго спишь, – вздыхает девушка и беззаботно, как будто это в порядке вещей – просыпаться вместе, – чмокает меня в щеку. – С добрым утром!

«Реально – доброе».

Я пока не осознаю, что она – моя. Добровольно. Невзирая ни на что. Не важно, на какое время, я откидываю эти мысли в сторону. Но ведь Сирена реально моя. Здесь, сейчас. И вчера. Особенно вчера. После всего, что между нами было. Как она засыпала в моих объятиях, крепко, забавно барахтаясь, когда я пытался заменить замаранные простыни под ней. А потом еще какое-то время не мог заснуть, прижимая ее к груди и поглаживая ее охренительное тело.

«Чел, у тебя сейчас не просто утренний стояк».

Наши отношения развиваются стремительно, но это не вызывает дискомфорта. Как будто самой судьбой было задумано, чтобы мы сошлись. Опять же – несмотря ни на что.

Мог ли еще полгода назад я допустить, что проснусь с Сиреной, – не-а. Точно нет.

Поэтому я разглядываю ее как восьмое чудо света. Отдельно отмечаю – она проснулась не только что. На Сирене моя вчерашняя домашняя синяя футболка, а ее волосы – влажные, отчего рыжие кудри выглядят немного спутанными и темнее обычного. А еще от нее пахнет моим гелем.

Все ясно: пока я дрых, Сирена уже успела принять душ.

Не в силах противостоять самому себе, я хватаю ее за руки и тяну к себе.

Сирена тут же обвивается вокруг меня, как кошка, и чуть ли не мурлычет, пока я впиваюсь губами в ее предплечье, задрав широкий рукав футболки. Она тихо взвизгивает, когда я попадаю в чувствительное местечко, и забирается на меня, чтобы быть сверху.

А я готов материться, ведь у меня нет под рукой хотя бы зубного порошка, чтобы почистить зубы, поскольку я хочу впиться в губы этой девушки и целовать ее до одурения.

Поэтому я окончательно задираю ей футболку на голову, лишая возможности видеть, а сам смотрю на ее шикарную грудь. Она побольше, чем обычно бывает у восемнадцатилетних девушек. Это две округлости с торчащими матово-коричневыми сосками, и, когда я подношу под них ладони, то ощущаю приятную мягкость и тяжесть.

Когда я провожу пальцами по соскам круговыми движениями, на ареолах появляются крупные мурашки. Когда я легонько закусываю их и ласкаю языком, Сирена сразу же начинает хныкать от удовольствия.

Я в который раз убеждаюсь, что тут находится ее эрогенная зона, и готов уделять этой части тела максимальное внимание. Вдобавок я балдею от ее красивых сисек уже давно.