Онлайн книга «Ожившие кошмары»
|
— Что делать-то будем, Вань? — спросил Толик, крутя в руках пустую флягу. — Ну, твоими стараниями, — Ваня искоса глянул на фляжку в руках друга, — Антоха пробудет в отключке ещё пару часов. — А что я? Что мне оставалось? Не мочой же мне ему вспаханные щёки обрабатывать? Часть — на раны, остальное — в нутро. Жаль только, что спирт был последним. Если ещё какое-нибудь дерьмо случится, то всё… — Не каркай! И без тебя воронья хватает. — Что хоть в колбе было? — Толик закурил, спрятал под майку выпавший нательный крестик. — «Медведь». Грамм двести. Толик немо выругался, сплюнул себе под ноги: — Чего ж ты «Соколом» не заправил? Может тогда… — «Медведь», «Сокол», какаяуже разница? Порох есть порох! — перебил Ваня. — От «Медведя» хоть прок есть: дым на километры по лесу растекается, а от «Сокола» что? Один пшик. С тем же успехом можно с собой в походы петарды брать. Ваня запустил пятерню в густую бороду на манер расчёски и добавил: — Кто ж знал, что эта Варвара любоваться полезет? «Любопытной Варваре с лица кожу содрали. Любопытной Варваре лицо обглодали!» — Прости, что? — Толик вопрошающе уставился на друга. — Говорю, от «Медведя» пользы больше. Зверь за версту порох почует. Не подойдёт. «А нашей Варваре все кости…» — Толик прокашлялся, пытаясь заглушить голос в голове. Чужой, недобрый. В лагере пахло бенгальскими огнями. На секунду Ване вспомнился Новый год. Последний, который он встречал вместе с женой. Перед глазами забрезжило сладостное марево воспоминаний: вот он вваливается в квартиру с заснеженной ёлкой, вот Соня напяливает на их кошку рожки Рудольфа, а вот они вместе наряжают лесную красавицу. Запах хвои, мандаринов? Нет, это всего лишь порох и полынь. «А нашей Варваре рот разорвали», — еле слышно зашелестело, на сей раз в Ваниных ушах, вытащив его из омута воспоминаний. Вано в замешательстве взглянул на друга. Толик молча перешнуровывал ботинки. К мужчинам робко подсела Алёнка. — Что теперь будет… с Антоном? С походом? — спросила она явно у обоих, но смотрела почему-то на Ваню. Тот, слепо уставившись в сереющее на востоке небо, крутил пару обручальных колец на безымянном пальце. — Антохе транспорт нужен, — сказал Вано. — Я вернусь к знакомой вехе, к разделению лесосек. Узнаю номер лесосеки — смогу понять, где мы находимся. Ваня похлопал себя по нагрудному карману, из которого торчала помятая как черепаха богом карта. — А разве карты не сворачивают в трубочку? — спросила Алёна без тени сарказма. Вано исподлобья взглянул девушку. — Ой, молчу, — Алёна замялась, сделала глубокий вдох. — А можно с тобой? В смысле за помощью. — Не можно, — отрезал Ваня. — Женщин и детей багажом не беру, а так как ты у нас два в одном… Алёна закатила глаза, а Ваня добавил: — А ты не хочешь побыть хорошей девушкой? Останься с Антохой. — У него уже есть хорошая сестра, — выдала Алёна. — К тому же от меня тут толку мало. Нам что, втроём над ним колдовать? И мне… страшно тут. Ваня взглянулна Толика — тот пожал плечами. Алёна посмотрела на большие наручные механические часы — подарок Антона перед походом. Это лето должно было стать для них особенным, незабываемым. И Бог свидетель — оно таким стало. — Пакуй своего «Снежного барса». Надеюсь, не пригодится, — снисходительным тоном сказал Ваня и проверил наличие компаса в кармане. |