Книга Ожившие кошмары, страница 63 – Екатерина Андреева, Александр Матюхин, Олег Савощик, и др.

— Мы же не пойдем через лес… — пробормотала Хелен.

— Надо выломать его! — заявила Джейн и, подойдя к воротам, начала яростно дергать цепи. — Открывайся же! — крикнула она.

Но цепи не двинулись даже на миллиметр, словно они пристыли к металлическим прутьям.

— Я больше не в силах, — бросила наставница Доррис и, как и Грейс, повалилась на землю.

И только спустя несколько минут, когда мы все же решили повернуть обратно, поняли, что она уже никогда не поднимется.

— Господи! — прошептала наставница Бернадин, склоняясь над женщиной. Вся ее суровость куда-то вмиг подевалась. — Господи! — повторила она.

— Вы верно взываете к Богу нашему, — произнес отец Генри, — но сейчас нам требуется иная Его помощь. Среди нас ходит демон, — он вдруг повернулся и посмотрел на меня: — В человечьем обличье.

Все дружно повернули головы в мою сторону. Я невольно отшатнулась.

— Простите, что оскорбила вас сегодня днем, отец Генри, но зачем вы так пугаете меня?

Мужчина покачал головой, состроив на лице горестную гримасу.

— Мне очень жаль, Сара, но ты допустила к своей душе злого духа.

— Прошу вас, перестаньте! — на одном выдохе произнесла я, отступая еще на несколько шагов.

Его уверенный жалостливый взгляд пугал меня не меньше, чем молчаливость всех остальных.

— Я ничего не делала! — выкрикнула я в пустой попытке защититься.

— В твоих глазах теперь чужой взгляд, — сказал отец Генри, делая шаг ко мне.

— Потому что я видела отражение Дотти?

— Потому что ты видела свое отражение.

— Что за нелепость! — выкрикнула я, окидывая взглядом остальных. — Разве я сделала что-то бесчестное?!

Хелен пожала плечами и опустила глаза. Грейс, которую уже успели привести в чувство, разрыдалась. Хезер нахмурилась, но промолчала. А Джейн… вдруг подняла на меня взгляд и воскликнула:

— Сегодняты была такой грубой! Я тебя слышала. Не только… не только про индюка. Простите, отец Генри, но всякое… Бормотала сама с собой…

Этих слов оказалось достаточно. Наставница Бернадин вскинула голову и крикнула:

— Хватайте ее!

Я бросила свой мешок на землю и помчалась в сторону леса. Куда угодно, лишь бы оказаться подальше от этих людей.

За моей спиной раздались крики, послышались топот бегущих ног, треск веточек и шепот обеспокоенной листвы. Я подняла платье повыше и понеслась еще быстрее, глотая холодный обжигающий воздух и выдыхая рваные клубы пара.

Несколько раз я поскальзывалась на мокрой земле и едва не падала. Крики становились ближе, но я не разбирала, что именно они кричат. На самом деле я почти ничего не слышала, кроме дробного клацанья за своей спиной. Как в ту ночь, когда пропала Рина.

Я не смела оборачиваться и молилась, чтобы толпа не побежала за мной вглубь леса. Деревья звали меня, манили, казалось, что там меня ото всех скроют тени.

Красная тропинка, вязкая жижа под ногами. Я замешкалась лишь на мгновение и тут же поплатилась за это.

Рванув вперед по тропе, я наступила на что-то твердое и тут же, запнувшись, полетела вниз. Грязь забилась в нос и в рот, лицо больно оцарапало о мелкий лесной мусор, и по носу побежали теплые струйки крови. Я попыталась встать, но что-то тяжелое в тот же миг придавило меня к земле. На меня пахнуло сладковатым запахом ладана, и ухо обдало горячим дыханием.

— Смирись, девушка, — прошептал отец Генри. — Я освобожу твою душу. Верь мне.