Книга О чем смеется Персефона, страница 183 – Йана Бориз

– Стенюшка! Откуда это? – выдохнула Тамила Ипполитовна и протянула руку, чтобы потрогать мрамор.

– Там… такой прелюд… В общем, нашли мы ее в богатом доме под Хемницем. Хозяев нет, всякие вещи помпезные есть… А потом мне показали это. – Генерал ткнул пальцем в надпись. – Я решил привезти назад, раз это ваше.

– То есть покупатель бежал из России и вывез коллекцию в Германию, а теперь она вернулась назад? – Тамила прикрыла ладошкой рот. – Таких совпадений не бывает.

– Кхм, кхм… – Ким показал глазами в сторону безнадежно счастливой парочки – своих деда и бабки.

Любопытный ветерок отодвинул занавеску, чтобы тоже взглянуть на Персефону. С улицы потянуло дымком: в соседнем заведении жарили шашлык. В коридоре раздались голоса прибывших с дач, или просто с прогулок по набережной, или еще бог весть откуда.

– А… а почему она здесь, Аполлинария Модестовна? Вы разве не передали ее Тасеньке в день венчания? – Ипполит Романович говорил тихо, как будто шелестела страницами история. – Пусть Степан Гаврилович непременно заберет ее, не следует ей у нас оставаться.

– У нас, – эхом повторила баронесса. И еще раз: – У нас…

– Хм, венчания, говорите, – задумчиво протянул Чумков-старший.

– Почему? – влезла Влада. – Объясните потолковее.

– Потому что, деточка, эта скульптура сохраняет вечную любовь между матерью и дочерью. Она наследуется по женской линии. Чтобы взрослая дочь почитала свою мать, а мать нежно любила выросшую дочь, как в те дни, когда та лежала в колыбельке. Значит, скоро эта вещь перейдет вам. Матушка непременно должна подарить ее. Вы уж проконтролируйте, Степан Гаврилович, нижайше вас упрашиваю.

– Любовь матери и дочери – Деметра и Персефона, – завороженно повторила Тамила. – Мне говорила об этом покойная бабушка Исидора Альбертовна.

– Мам, а что же ты молчала?

– Прости, котик, я решительно не придавала тогда значения.

– Так, значит, скоро это будет моим? – Влада обрадовалась: скульптура явно пришлась ей по душе.

– Вы получите ее в свою новую семью, это традиция, – авторитетно заявил Ипполит Романович.

– Отлично! – Его внучка засмеялась и подмигнула отцу.

– Ты заберешь эту бабу, дочка. – Генерал кивнул на Персефону. – Я ее нашел, я ее сюда притащил, так что теперь я тебе обещаю.

– Счастье, счастье-то какое! – Лидия прижала руки к лицу и разрыдалась. Казалось, она понимала больше других.

Над городом прогрохотало, и тут же забубнил дождь. Из открытого окна повеяло животворящей влагой и еще чем-то без названия. В двери возникла Ярослава со стопкой тарелок, ей надоело ждать приказа Лидии, а все голодные и какие-то сами не свои. Она поставила посуду на стол и залюбовалась изваянием. Вот он, оказывается, каков долгожданный сюрприз. Ничего себе!

– Кто такая эта Персефона и что она делает? – осторожно спросила Яся у Кима.

– Что делает? Она просто смеется, и тому решительно масса поводов! – ответила Тамила вместо сына и обняла одной рукой свою мать, а другой – дочь.