Книга Капкан чувств для миллиардера, страница 2 – Марта Заозерная

В том месяце Алина проводила благотворительный марафон. В качестве одного из призов разыграв — как можно догадаться, без моего ведома — ужин. Со мной. Вы когда-нибудь сидели час в компании женщины, которая ради встречи с вами заплатила полмиллиона? И уйти неудобно, и оставаться невыносимо. Отвратительное чувство. Честно, я был готов и ей вернуть в трижды больше затраченных средств, и Алине, лишь бы не участвовать в этом идиотизме. А заодно и пеной монтажной обеим головы заполнить, чтобы пустыми не оставались.

Останавливает только Ритино: «Мама делает людям приятно». Что уж приятного она делает… Одним словом, блогер — горе в семье.

Алинкина рука вверх взмывает, извещая о том, что пора начинать трансляцию и вместе с ней шоу. Через несколько мгновений голос диктора объявляет Самурганову Маргариту Кирилловну. Согласен, язык можно сломать.

Вокруг шум поднимается, да такой силы, что не удивлюсь, если Алина наняла пару десятков человек для массовки. Всё, что она делает, выглядит броско, гламурно и феерично.

Кроха в ярком, блестящем костюме показывается в проёме между трибунами. Даже издали я понимаю, что ручонки, держащие мяч, дрожат. Того и гляди моя Кирилловна разрыдается.

Добравшись до середины помоста, Рита становится в стойку: балансируя на одной ноге, она поднимает рукинаверх, заводя вторую ногу за спину, одной из рук удерживая ножку высоко, почти над головой. Стопой мяч к голове прижимает.

Взрослым людям порой тяжело справляться с эмоциями, чего уж говорить о детях. Мяч у Риты падает, и она вместо того, чтобы бежать за ним, резко разворочается и на всех парах несется в сторону трибун, под которыми раздевалки юных спортсменок находятся. Все вокруг затихают.

— А куда она? — интересуется Адель, будь она неладна. Додумался же братик невесту свою притащить на выступление дочки. — Это что всё? Я из-за этого ехала в такую даль? — совсем неуместно начинает причитать.

На секунду реально верю в то, что она не поняла главного — выступление пошло не по плану. Правда желание её заткнуть от этого не уменьшилось.

— Нормально всё! Сейчас поймаю её, — Алина под плакатом пролазит, торопясь вниз спуститься, но отчего-то замирает посередине лестницы, наклоняется, свесившись через перила.

Вручив край плаката брату, иду следом. Вышло так, что с Ритой мы очень близки. Мои собственные дети давно выросли, а малышке тепла не хватало, пока её родители шумно и горячо разводились.

Причина, по которой Алина не пошла следом за Ритой, становится ясна почти сразу. Племянницу уже остановили. Рядом с ней на корточках сидит темноволосая девушка, придерживает мелкую за плечи, что-то говорит негромко. Неподалеку от них, ближе к нам, стоит тренер племяшки, которая по-хорошему и должна была Риту сейчас успокаивать.

Девушка чьего имени я не знаю, поднимается на ноги, становясь в исходную стойку, показывая Рите, как надо спину и плечи держать. Одета она по-спортивному, темные джинсы и бомбер изумрудного цвета, всё объемное, грузное, но даже через слои одежды понятно, что держать она себя умеет. Рита повторяет за ней, как может, после чего девушка легким движением рук проводит по детской спинке, как бы говоря, что надо ровнее стоять, подбородок приподнимает малышке повыше и, не касаясь, в воздухе двумя пальцами рисует улыбку на лице малышки, которую та тут же воплощает в жизнь.