Книга Капкан чувств для миллиардера, страница 34 – Марта Заозерная

Заговорщицкий тон подруги пугает. Она так и не призналась, о чём они за обедом говорили с Самургановым младшим. Но сейчас вполне реально догадаться. Почему нелепое сводничество никто ещё в смертные грехи не записал?!

Причиной, по которой я не спала половину ночи, и был Тимур… Алексеевич. Пока что не выходит без отчества его называть, даже в мыслях своих.

Вчера после совместного распития кофе он попросил номер телефона. Странно было бы отказывать, тем более мне этого совсем не хотелось. Но я никак не ожидала, что он мне вечером напишет. Такие как он в мессенджерах переписываются? Вот уж не думала. Однако же боялась уснуть и пропустить его сообщение, но ближе к утру не выдержала и в сон провалилась. А когда подскочила утром, несколько непрочитанных сообщений от него нашла. Последнее с пожеланием спокойной ночи.

Вспоминаю и всё внутри трепетать начинает.

Надо успокоиться. Смотрю на свои дрожащие руки и ещё больше нервничать начинаю. Не хотелось бы, чтобы он сразу понял, что это на него у меня такая реакция.

Я себе запрещаю на что-то рассчитывать и уж тем более представлять совместное будущее. Слишком глупо на что-то надеяться. Наивные простушки только в фильмах взрослым мужчинам нравятся — в жизни интересы совершенно другие.

Переодевшись, я выхожу к собравшимся. Сердце, такое чувство, что выскочит, стоитмне только рот открыть. Я так нервничала последний раз очень давно. Да и тогда всё было совершенно не так. На соревнованиях всё от меня зависело, от того насколько я выложусь. А тут как контролировать ситуацию?

Поздоровавшись, занимаю место за столом. Оля с мамой уже накрыли. На четверых.

Тимур Алексеевич продолжает смотреть, но сейчас тяжести взгляда не чувствую. Он изменился. Стал глубже, задумчивее.

Опускаю голову и заправляю влажные волосы за уши.

Отвратительная беспомощность. Когда тебе двадцать, и ты ни разу на свидании полноценном не была, очень… просто невероятно сложно вести себя адекватно при мужчине, который тебе нравится.

Не могу припомнить, когда я в последний раз так сильно нервничала. А знаете почему? Да потому что никогда!

Это же надо было додуматься! Эмма, где твоя рассудительность пресловутая?

Даже думать не хочу о том, насколько я сейчас нелепо выгляжу.

Поднимаясь в лифте на предпоследний этаж бизнес-центра, придирчиво осматриваю себя в зеркале. В зеркалах. Они тут повсюду. Можно подумать, что эгоцентричный человек дизайн составлял.

Вроде бы выгляжу так же, как два часа назад, когда выходила из дома. Белая рубашка с подкатанными рукавами — выглажена идеально. Чёрные брюки, такие же лодочки и сумка — нигде не помяты, не испачканы. И галстук, который заправлен под бежевый джемпер с V-образным вырезом, без рукавов, смотрится вроде неплохо.

Тимур Алексеевич подумает, что я специально долго готовилась к нашей встрече. Ни одной складочки на рубашке нет, словно её только с вешалки сняли.

Сильно хорошо — тоже плохо.

Ну не могла я прийти к нему в неряшливом виде. Скажите, зачем мне идти к нему по утру? То-то же. Причину я сама придумала. Сжимаю крепче в руках злосчастный бумажный пакет.

Сегодня пришлось ехать в Останкино, срочно передать документы курьеру: мы с Олей и так затянули сроки сдачи материала.

Пятиминутное дело. Времени осталось вагон перед работой. И я вспомнила восторженные рассказы Ритика… Решила зайти за пончиками. За любимыми пончиками Тимура.