Книга Капкан чувств для миллиардера, страница 60 – Марта Заозерная

— Вау, малышка, — усмехается Тим. Удобнее за бедра меня перехватывает, слегка подкидывает, затем крепче к себе прижимает. — Я догадывался, что ты умеешь нечто подобное, но надо признаться, превзошла мои ожидания.

Закидывая руки Тимуру за голову, переплетаю их, ладони кладу на его затылок и тяну на себя. Ничего более приятного на ощупь, чем его губы, я никогда в жизни не касалась. Теплые, сухие, мягкие. На секунду прервав поцелуй, провожу языком по его нижней губе, тут же закусываю её. Мне так сладко, что я забываю о настоящем. Обо всем на свете. Даже о том, где я нахожусь.

Тимур отстраняется:

— Эмми, подожди, маленькая. Где твоя племянница?

Он оглядывается по сторонам в поисках Аи.

— Твой отдел кадров утвердил нам индивидуальные графики. Сегодня у Оли выходной. Мама повезла ее в МФТИ, нужно отдать отчет на проверку. Аю они с собой взяли. Она так просилась, что я согласилась отпустить.

— И чего ты молчала так долго? — возмущённо вопрошает Тимур. За пару шагов пересекает кабинет и на стол меня опускает.

Хохочу, словно умалишенная. Так легко на душе и уютно в его объятьях. А ещё Тимур умеет быть безумно обаятельным. Когда захочет. Сейчас, по всей видимости, именно такой случай. Игривая улыбка на его губах скидывает с его возраста лет десять, а то и пятнадцать.

Ноги не расцепляю, а, наоборот, прижимаю ими Тимура к себе.

— И минуты не прошло с тех пор, как ты вошёл, и большую часть из этого времени мы целуемся. Более чем прозрачныйнамек на то, что мы тут вдвоем, — произношу, касаясь его губ своими.

Целоваться перестаем, когда дышать становится нечем. В легких печь начинает, но это разве повод, чтобы от Тимура отлипнуть?

Прихожу в себя и понимаю: я сижу на столе с широко расставленными ногами, между ними Тимур вклинился. Его руки сжимают мои бедра в очень и очень неприличных местах. Захоти он чего-то большего, не факт, что я бы его останавливать стала. Недалеко от истины его дочка была, когда на эмоциях выдала всё, что обо мне думала. Неловкостью, как ушатом ледяной воды, окатывает. Пытаюсь спрыгнуть со стола, но Тимур не позволяет.

— Пожалуйста, — прошу его, пряча лицо у него на груди.

— Эм, ты чего? — он искренне удивлен.

— Вдруг кто-то войдет?

— Эмма, я тебя уверяю, когда я тут, не найдется придурка, который запереться осмелится.

Нет, не слишком меня это успокаивает. Уже мочки ушей горят.

— Я закрыл дверь, когда заходил, — признается Тимур, сжаливаясь надо мной. — Мне завтра утром снова нужно будет уехать на несколько дней. Хотелось увидеть тебя до отлета.

В голосе Тимура слышна раздосадованность. Решаю ещё сильнее его не расстраивать.

— Уже скучаю, — уголки моих губ к низу ползут.

— Уверен, малышка тебе не даст заскучать, — он смотрит на стопку альбомов на моем столе, поверх которой карандаши лежат. Несколько дней она со мной сюда приходила. — Как бабушка себя чувствует?

— Вроде бы бодрая. Сама операция будет недолго проходить, но учитывая возраст, им надо её хорошенько обследовать и подготовить. Ая ещё неделю точно пробудет со мной. Может чуть больше.

— Эмма…

— Пожалуйста, я тебя очень прошу, — строю просящую рожицу и смотрю на него.

Я Тимуру не говорила, что это я её операцию оплатила, но он и без того очень настойчиво хотел, да и хочет, помочь. Когда собирался перевести мне огромную сумму со своего счета, мы немного повздорили. Дурно от одной мысли, что он когда-нибудь может посчитать, что я с ним из-за денег стала общаться.