Книга Обитель Короля снов, страница 29 – Валентина Зайцева

Я заметила, что ворон пару раз летел с нами на ежедневные походы к ручью. Может, хотел размять крылья, а может, тоже был извращенцем. Кто знает. Если я сделаючто-то с птицей, это может отвлечь мерзавца достаточно, чтобы я сбежала.

Дни тянулись, каждый казался вечностью. Мои биоритмы сбились из-за вечной ночи, и я не могла даже предположить, сколько я была пленницей этого типа, но, наверное, неделю, а то и две. Я чувствовала себя отвратительно. Одежда воняла, волосы свалялись в птичье гнездо. Гигиена не волновала мерзавца, хотя он всегда выглядел и пах хорошо. Не знаю, как ему это удавалось. Магия, наверное. Магия, которой мне не досталось. Какое ему дело, если я выгляжу и пахну, как помойка? Я пыталась отстирать грязь с штанов в ручье, но осталась голой ниже пояса, пока они сушились. И, как ни странно, черная вода ручья мало помогала освежить вонючую одежду. Ворон скорбно следил за мной, когда его хозяин перемещался между дверями. Я посмотрела на него. Я не эксперт по птицам, но он казался грустным, будто скучал по приключениям. Может, и так. В первый раз я оказалась здесь, украв его. Теперь он никуда не летал с хозяином. Он был моим стражем и единственным спутником. Я чувствовала, что он винит меня за эту роль.

— Почему бы тебе не прогуляться с нами? — небрежно спросила я после дней ожидания, что он сам догадается. Как обычно, он меня проигнорировал, но когда мерзавец пришел развязать меня, я с удовлетворением заметила, что ворон последовал за нами, паря над сумеречными кронами.

Теперь он не тащил меня к ручью, а шел рядом, готовый схватить, если я попытаюсь бежать.

— Хорошая погода, — сказала я. Это стало ритуалом. Я болтала, он бурчал или, как сегодня, молчал. После того дня, когда он подвесил меня на дереве, я в основном молчала, но сегодня мне нужно было, чтобы он расслабился. Чтобы думал о банальностях, а не о том, сбегу ли я. Так что я трещала о погоде — всегда одинаковой. Задавала вопросы. Он не отвечал. Но каждое слово было просчитано. Я знала, что он не ответит. Никогда не отвечал. Погода меня не волновала. Мне нужно было, чтобы он думал, что я привыкла к своему положению. Ни разу он не сказал, зачем держит меня здесь, и не раскрыл, что собирается со мной делать.

Мы дошли до ручья, и он прислонился к стволу дерева. Я запомнила, где ворон сел на ветке над ним. Сделав, что нужно, и застегнув штаны, я опустила руки в ручей. Нащупав на дне подходящий камень, я собрала все силы, развернулась и прицелилась. Бросатьв самого мерзавца было бессмысленно — он сильнее любого человека и частично защищен доспехами. Камень отскочил бы. Но ворон — маленькая цель, но уязвимая. Камень полетел, пронзая воздух под листвой. Ворон заметил опасность и начал взлетать, расправляя чёрные крылья. На миг я подумала, что промахнулась, но камень задел крыло, и птица, кувыркаясь, рухнула на землю рядом с хозяином. Желудок сжался — я никогда не вредила животным и ненавидела себя за это, но это был мой единственный шанс. Ужас охватил меня, когда я увидела холод в глазах мерзавца. Я не стала смотреть дальше. Перепрыгнув через ручей, я бросилась в лес.

Кусты хлестали по лицу, пока я мчалась сквозь тьму. Лишь тонкие лучи света, пробивавшиеся сквозь деревья, позволяли видеть путь. Как и в знакомой части леса, тьма была бесконечной. Темные деревья растворялись в черноте во всех направлениях. Словно я ехала в кромешной ночи, освещая путь лишь фарами, открывая мир по кусочкам.