Книга Обитель Короля снов, страница 3 – Валентина Зайцева

С тоской глядя на свое творение, я сунула его в сумку. Мелочно, по-детски, знаю. Но так же мелочно было бросить свою девушку с кучей долгов ради богатенькой фифы из офиса.

Это точно не был мой звездный час, но с головной болью, грозящей захватить весь мозг, и желудком, все еще бунтовавшим, мне было плевать. Я лишь жалела, что не увижу лиц гостей, когда Кирилл и его глупая невеста вытащат из конверта этот вонючий, заблеванный «подарок».

— Ты серьёзно это сделала?! — Костя фыркнул, его глаза загорелись озорным весельем. Лицо озарила притворная гримаса возмущения, тут же сменившаяся широкой, почти мальчишеской ухмылкой, когда я рассказала о своем «подарке» счастливой парочке, который отправила по пути на работу. Он провел рукой по своим безупречным каштановым волосам, слегка их растрепав, но даже это выглядело как часть его театрального шарма.

— Сделала, — призналась я, чувствуя себя отвратительно. — Зря, наверное. Это было мелочно. И, честно, просто мерзко.

— Мелочно? Это был триумф! Гениальный, коварный шедевр! Ты теперь мой герой, Мария! — Он драматично прижал руки к груди, его длинные ресницы затрепетали над глубокими синими глазами, словно занавес перед началом спектакля. Конечно, ему это показалось забавным. Костя ненавидел Кирилла почти так же сильно, как Кирилл презирал его. Они были как день и ночь: Кирилл с его подтянутым, выточенным в спортзале телом и чопорными взглядами, считавший всех непохожих на себя странными, и Костя — яркий, эксцентричный, легкомысленный и щедрый душой. Полная противоположность Кириллу. Неудивительно, что они терпеть друг друга не могли.

Я поднесла к губам чашку с кофе и сделала глоток. Напиток был почти таким же горьким, как мои мысли.

— Не знаю, Кость, — пробормотала я.

Он наклонился ближе, накрыв мою руку своей.

— Милая, — его голос стал мягче, но всё ещё искрился энергией, — он втоптал тебя в грязь. Немного мелкой мести — это как бальзам для души. Поверь, тебе это нужно.

Но моей душе от этого легче не стало. Напротив, я чувствовала, будто опустилась до уровня Кирилла — ниже, чем муравьиные… ну, скажем, коленки. Моя душа была в полном раздрае.

— Вчера ты говорил, что бальзам для души — это милая Юлия Снигирь, — вздохнула я, жалея, что не могу просто отмахнуться от этого чувства. До сегодняшнего вечера я гордилась своей зрелостью. Как бы ни хотелось запустить кирпич в машину Кирилла, я сдерживалась. А теперь даже это утешение ускользнуло. Я осталась одинокой, разоренной и ведущей себя как обиженный подросток.

Костя театрально закатил глаза и уставился в пустоту с мечтательной, приторно-сладкой улыбкой.

— Юлия — это богиня, сошедшая с небес! — провозгласил он.

— Она актриса, — напомнила я, сдерживая улыбку. — Не думаю, что богиня снизошла бы до съемок в историческоймелодраме.

Костя прищурился, глядя на меня с притворной укоризной.

— Милая, прошу, не начинай! Ты даже не смотрела этот фильм, так что не смей порочить святое!

Я пропустила его слова мимо ушей и бросила взгляд на спящих подопечных в камере сна. Все они либо уже спали, либо были на грани.

***

— Клянусь, я видел парня! — заявил Костя, когда я вернулась из уборной.

Я покрутила в руках остатки кофе в кружке и посмотрела на него скептически. Он вскинул свои изогнутые брови, ожидая, что я сейчас же разобью его странную теорию в пух и прах. По его словам, он заметил какого-то «накаченного парня, похожего на тёмного принца» в камере сна за те две минуты, что я отсутствовала. Я даже не удосужилась взглянуть через одностороннее стекло. Я и так знала, кто там находится, и ни один из них не подходил под описание «накаченный тёмный принц». Богатые — да, пожилые — безусловно, а одна дама, возможно, слегка переборщила с пластикой. Но ничего даже близко к «тёмному принцу».