Книга Обитель Короля снов, страница 40 – Валентина Зайцева

Дыхание участилось, ужас заполнил легкие, лишая меня способности двигаться. Я могла только смотреть на его яростное лицо. Я была придавлена, легкая мишень. Убить этого, как его брата, я не могла. Я видела только ногу Грезара, торчащую из-под чудовища. Он не шевелился, и крови не было видно. Адреналин затмил разум, заставляя думать, что я способна на большее. Я всё равно умру, так лучше уйти в блеске славы, нанеся максимум урона, чем лежать и ждать. Страх исчез, оставив меня в моменте. Только я и зверь, втрое больше и бесконечно сильнее. Столкновение со смертью не пугало так, как я думала. Не было воспоминаний о счастливых временах, сожалений о несделанном. Только я и тварь, её зубы готовы разорвать меня. Я рванулась и стащила сапог Грезара.Нож, которым он строгал, упал. Я схватила его, когда зверь прыгнул. С максимальной силой я вонзила лезвие в мягкую плоть на шее — единственное место без чешуи. Его глаза расширились, когда я повернула нож. Этот упал без звука, как и его брат. Когда он рухнул на меня, лезвие вошло глубже, гарантируя смерть. Лес снова затих, кроме карканья ворона и моего тяжелого дыхания. Тяжесть моих действий уступала только весу одного Бродяги, придавившего ногу, и головы другого, прижавшей меня к земле. Его кровь, удивительно холодная, скапливалась на моем животе, пропитывая рубашку и стекая на землю.

Последнее, что я видела, теряя сознание, — ворон, слетевший с ветки и севший у моей головы.

Боль разрывала тело, когда хватка тьмы ослабла. Я была жива. Агония, захлестывающая меня, ясно это подтверждала. Я застонала от усилий просто думать, и тут услышала новый звук — плеск волн. На краткий, бредовый миг я вообразила себя на пляже Сочи, а всё это — лишь кошмарным сном.

Грезар! Я рывком села, и новая волна боли пронзила тело. Мир был тёмным, как всегда, но движение привлекло взгляд — волны. Небольшие, но отчетливые, чернильно-фиолетовые, они ласкали берег чёрного песка. Я была совершенно одна, но кто-то принес меня сюда. Я потеряла сознание посреди леса. Лес все еще был виден в двадцати шагах позади. Впереди озеро простиралось до подножия величественных гор, чьи пики были укрыты снегом. Впервые я увидела источник мягкого голубого света, обычно скрытого кронами деревьев. Луна — или то, что я приняла за луну, — сияла ярко, отражаясь на гребнях волн, словно россыпь бриллиантов. Открытое пространство наполнило меня благоговением, напомнив просторы близ Владимира. Зеленые холмы, парки с видами на сотни метров вперед. Тоска по дому кольнула сердце, пока я впитывала пейзаж и миллионы звезд на небе. Быстрый взгляд вокруг показал, что мой спаситель ушел. Меня оставили почти без одежды. Пропитанный кровью лифчик был на месте, но рубашку сняли, чтобы перевязать ногу. Трудно было сказать, чья кровь на ней — моя или Ночных бродяг, которых я убила. Наверное, и то, и другое. Я тихо застонала, коснувшись повязки. Кровь высохла, значит, я больше не истекала ею. Но боль была невыносимой при малейшем давлении. Я стиснула зубы, сжав губы, и выдохнула через нос, медленно садясь. Джинсы тоже сняли, но их нигде не было видно. Последний раз я видела их разодранными когтями Бродяги.

Сколько я была без сознания, понять было невозможно. В реальном мире я бы посмотрела на звезды или солнце. Но здесь не было солнца, луна не походила на знакомую, а созвездия были чужими. Определить время суток не представлялось возможным. Казалось, прошла вечность, но с этим странным, лишенным снов сном считать часы было почти нереально. Если бы у меня были часы… Но я не носила их с тех пор, как получила первый смартфон, и они стали не нужны.