Книга Кости под моей кожей, страница 182 – Ти Джей Клун

И всё было ясно, как день.

По одному этому жесту было понятно, как сильно Алекс её любил.

Нейт не знал, почему Питер этого не увидел.

Возможно, всё началось как перенос. Но теперь любовь Алекса переросла в нечто большее.

Момент, когда его сердце разобьётся, стремительно приближался. Ага. Неважно, что произойдёт, сердечной боли не избежать.

Нейт улёгся на матрасе. Алекс сделал то же самое с другой стороны. Арт вздохнула во сне и повернулась лицом к Нейту. Алекс и Нейт смотрели друг на друга поверх её головы.

— Спокойной ночи, — прошептал Нейт.

Алекс улыбнулся.

А потом они заснули.

Сонная дымка развеялась, когда чья-то рука плотно зажала ему рот.

Он мгновенно распахнул глаза.

Вокруг царил мрак.

Над ним стояли люди.

Он попытался закричать, но звук вышел приглушённым.

Что-то вспыхнуло у него в голове — нити, которые связывали его с двумя людьми, лежащими рядом. По мыслям полетели образы, наполненные гневом и страхом. Он услышал треск электричества, и Арт, лежащая между ним и Алексом, завизжала, и…

Укол в правую руку.

Окружающий мир мгновенно начал таять.

Он не мог пошевелить руками.

И ногами.

— Тсс, — шикнул над ним Орен Шредер/Питер Уильямс. — Пора, Нейт. Пора. Пришло время нам покинуть этот мир и занять своё место среди звёзд.

Нейт изо всех сил пытался удержать глаза открытыми, пока Алекс тихо кричал где-то слева от него.

Но это было бесполезно.

Всё слилось воедино, и его сознание уплыло, уплыло, уплыло.

Джеймс Уоррен «Джим» Джонс (13 мая 1931 — 18 ноября 1978) — американский проповедник, основатель секты «Храм народов», последователи которой по официальнойверсии совершили в 1978 году массовое самоубийство в Джонстауне, Гайана.

«Нейт».

Он стоял на улице посреди красивого пригорода. Газоны были свежевыкошены, а живые изгороди недавно подстрижены. Цветы цвели, а люди прогуливались по тротуарам. Они приветственно махали друг другу, пока их собаки тянули за поводки, а вокруг галдели дети на велосипедах.

Один дом особенно привлёк его внимание.

Тот был кирпичным. На большом крыльце стояли два кресла-качалки. На зелёном почтовом ящике были нарисованы божьи коровки.

Он знал этот дом.

Он в нём вырос.

Он жил в нём до того, как…

«Нейт».

Он возвёл глаза к небу.

На нём, рядом с солнцем, сияла комета.

Он снова посмотрел на дом.

Летний день развеялся. Небо посерело и затянулось тучами. Листья на живых изгородях пожухли и опали. Цветы исчезли. Воздух похолодал. Вдоль тротуаров появились тонкие пятна грязного снега. Трава стала коричневой. Улицы опустели.

— Подожди, — выпалил он, делая шаг к дому.

Справа от него раздался низкий гул.

Он повернул голову.

По дороге ехал старый пикап. Его фары горели, но тускло. Он узнал этот пикап, не так ли? Да. Последний раз, когда он его видел, тот покоился на дне оврага, верно? После…

Автомобиль припарковался на обочине перед старым домом Нейта.

Внутри сидел его отец.

Он выглядел… старше. Гораздо старше, чем в их последнюю встречу, когда тот кричал в хижине посреди леса, что никогдане потерпит педика в качестве сына, что Нейту нужно убираться к чёрту и никогда не возвращаться. Время отца не пощадило. Его лицо скукожилось и огрубело. Мешки под глазами потемнели и походили на синяки. Нейт наблюдал за тем, как отец смотрел на дом, крепко сжимая пальцами руль.