Книга Кости под моей кожей, страница 198 – Ти Джей Клун

— Ты не умеешьлюбить, — холодно бросил Рэнди. Он поднял руку и снял солнцезащитные очки, повозился с ними, прежде чем бросил их на землю. — Такое чувство доступно только человеку. А ты им не являешься. Ты не способно на такое.

— Даже после всего того времени, что я находилась в вашем заключении, после всех экспериментов, что вы со мной провели, после всего, что вы увидели, вам всё ещё так мало известно обо мне. О том, на что я способна. Ты прав. Я не человек. Я не как вы. Но я знаю, что значит быть любимым. Иметь друзей. Иметь людей, ради которых я бы сделала всё, что угодно. И я знаю, что испытываю, когда этим людям угрожают. — Она посмотрела на солдат в амбаре, затем на вертолёт, потом снова на Рэнди. — Тебе действительно следует нас отпустить.

— Я не могу этого сделать.

Арт кивнула.

— Значит, быть по сему.

Нейт точно увидел, когда смысл её слов дошёл до Рэнди. Глаза мужчины сузились. Губы поджались в тонкую линию. Он опустил мегафон. Солдаты вокруг него напряглись.

И когда Рэнди закричал: «Не убивать девчонку!» Нейт знал, что его жизнь имела значение.

Что в самом её конце он был для кого-то важен.

Он закрыл глаза, когда над фермой разлетелся грохот выстрелов. У него в голове мелькали образы: его мать, мельтешащая туда-сюда по кухне, пока пекла торт на его двенадцатый день рождения. Отец, который в день его выпуска из школы положил руку ему на плечо и нежно сжал. Он и Рики, читающие комиксы до поздней ночи с фонариком, сидя в шалаше, сооружённом из подушек и одеял.

Но среди потока видений имелось и кое-что ещё. Вспышки воспоминаний, которые ему не принадлежали.

Он увидел Алекса, идущего за руку с маленьким мальчиком, который тихо смеялся.

Алекса, который стоял перед мужчиной в костюме и нервничал, смотря на женщину, улыбающуюся лукавой улыбкой.

Алекса, который застыл перед девочкой в клетке, когда встретил её в первый раз.

Алекса, который, чувствуя, что его бок горит, наблюдал в окно за тем, как молодой мужчина подъезжает на старом пикапе к хижине.

Затем их воспоминания слились воедино, и появился он, верно? Тот первый поцелуй, неловкий и сладкий, и такой чертовски сокрушительный.Нейт прочувствовал волнение Алекса, его яростное желание. Первое время после их знакомства Алекс был раздражён из-за Нейта и даже наполовину убеждён, что тот явился из Горы, пришёл, чтобы попытаться отобрать у него Арт.

Однако медленно, но верно до Алекса дошло, что в Нейте крылось нечто гораздо большее. Нечто, что делало его таким важным для них обоих.

А потом к вихрю из образов добавились воспоминания Арт, и Нейт увидел то, чего не мог понять. Среди этих видений промелькнули конструкции,возведённые под тройным солнцем, которое светило розовым, конструкции, выглядящие настолько близкими к тому, чтобы называться знакомыми, но настолько необычными, что ему не удавалось их распознать, не удавалось дать им точного определения. И ещё там были эти существа, эти создания, состоящие из светлого сияния, которое переливалось множеством цветом. И они кружились вокруг, общаясь друг с другом таким способом, который Нейту не дано было понять.Они даже не произносили слова, но каким-то образом делились своими умыслами, и один из этих огоньков, один из этих ярких газообразных облачков казался почти… знакомым. Создание плыло по дорожке из какого-то блестящего металла, и оно было так молодо, и так печально, хотя и не понимало, что такое печаль. Но от существа исходило такое всепроникающее чувство одиночества, что Нейту казалось, будто он в нём тонул.