Книга Кости под моей кожей, страница 49 – Ти Джей Клун

Она фыркнула.

— Не пытайся использовать на мне эту очаровательную чушь, Нейт. Оставь это твоим женатым сенаторам. — Она сделала паузу, обдумывая. — Или твоим морпехам.

— Он не мой…

— Я перезвоню тебе, когда что-нибудь выясню. Но помни, если этой маленькой девочке будет нужна помощь, ты ей поможешь. Не позволяй ничему тебя остановить. Дети — самое дорогое, что есть в этом мире. Им нужен кто-то, кто будет сражаться за них, когда они сами не могут бороться за себя. Ты меня понял?

Лес вокруг него ожил.

— Да, мэм.

— Хорошо. — Её голос смягчился. — Береги себя, ладно?

Глаза Нейта слегка жгло. Он очень по нейскучал.

— Спасибо, Рут. Ты тоже.

Телефон пиликнул ему в ухо.

Нейт просидел на обочине в своём пикапе ещё двадцать минут, прежде чем принял решение. Он развернул автомобиль и направился обратно в гору.

«Чикаго Буллз» — профессиональная баскетбольная команда, базируется в городе Чикаго, штат Иллинойс.

Нейт почти сразу же пожалел о своём решении.

Алекс ждал на крыльце, наблюдая за пикапом.

Он был одет. Снова в джинсы и фланелевую рубашку, что… слава богу. Нейту не нужно было отвлекаться. Да, Алекс был… привлекательным. Но Нейт не хотелдаже думать об этом. Прежде всего из-за того, что многое о нём было неизвестно. Абсолютно всё, на самом деле. Добавьте к этому тот факт, что Алекс с большей вероятностью убьёт Нейта, чем посмотрит на него как-то иначе, нежели чем с неприязнью. Времена, о, они менялись, но из-за своей ориентации Нейт несколько раз становился объектом издёвок парней, которые выглядели точно так же, как Алекс. Такие обычно стояли возле гей-баров в Вашингтоне и материли королев^[1], которые вызывающе посылали им воздушные поцелуи. Они были агрессивны, и каждый знал, что тебе нельзя проходить мимо них в одиночку. Рядом с тобой шёл приятель. Компания. А наготове вы держали перцовые баллончики. Вы хотели прожить свою жизнь так, как те, кто ещё до вас боролись за свои права, но вам нужно было быть осторожными. Существовали люди, которые хотели навредить тому, чего они не понимали.

Нейт никогда не подвергался избиениям, как таковым, на него никогда не нападали. Не физически. Но в прошлом году он был на Параде Гордости вместе с тысячами других людей. Он посетил уличный фестиваль на площади Свободы. Он видел мужчин и женщин с их Библиями в руках, с красными лицами, кричащих о Содоме и Гоморре, о том, как педики и лесбиянки вызовут конец света, что самБог признал их грехом, святотатствомпротив природы. Он видел копов в униформе, равнодушно бросающих на это взгляды. Он видел мужчин в военной форме, косящихся на них с пренебрежением, несмотря на то, что некоторые из их братьев и сестёр по оружию участвовали в параде, зная, что после недавно принятого закона «Не спрашивай, не говори»^[2]их могут уволить, даже если технически это правило должно было в какой-то мере их защищать.

Нейт не знал Алекса. Но он знал к какому типу людей тот принадлежал.

Или, возможно, он мог относиться к тем, кто трахнет тебя ради оргазма, а затем всё равно плюнет тебе в лицо, когда ты будешь проходить мимо него на улице. Таких Нейт тоже знавал. Они были хуже. Они были злее.

Это не имело значения.

Нейт об этом не думал. Ни о чём из этого.

Он заглушил пикап. Открыл дверцу.

Он не даст себя запугать. Это был его дом.