Книга Роковой поцелуй, страница 24 – Ольга Иванова

— Я понимаю, — упавшим голосом произнесла я. — И где оно? Которое?

— Вот, — ректор показал куда-то в угол.

Рядом стоящие однокурсники расступились, давая мне пройти. Но все продолжали настороженно молчать, даже Бекки с Юной. Мельком я отметила, что рука последней лежала на тот самом розовом яйце, о котором она мечтала.

И тут я увидела его. Это яйцо было заметно мельче остальных и имело непонятную бурую окраску. Совсем не привлекательную, даже отталкивающую. Вчера, когда мы с подругами заглядывали в окна, то даже не обратили на него внимание на фоне остальных. И вот это яйцо должно стать моим? Внутри меня все упало.

Похоже, так же думали все, отсюда и сочувствие в глазах, и настороженность.

Ректор прокашлялся, словно тоже смущаясь:

— Оливия, положи на него ладонь, попробуй ощутить связь.

Я медленно присела перед яйцом и осторожно коснулась его верхушки. Секунда, другая… И ничего не произошло. Я не почувствовала ничего.

Ректор перехватил мой растерянный взгляд и произнёс, успокаивая:

— Расстраиваться рано, надо попытаться ещё. Время есть. Приходи после занятий, побудь с ним подольше. В редких случаях драконы отзываются не сразу. У них ведь тоже разные характеры, — он улыбнулся. — А теперь отправляйтесь завтракать и учиться, — обратился уже ко всем. — С этой минуты вы можете посещать Колыбельный дом в любое время, если это не в ущерб учебе. Ещё раз поздравляю всех с распределением! Только не забывайте, что это всего лишь очередной шаг на пути к становлению вас как хранителя. Впереди ещё много забот и трудов.

Ребята, переговариваясь, потянулись к выходу, а я продолжала сидеть около своего неказистого яйца в отрешенном состоянии, все ещё не в силах поверить, в каком незавидном положении оказалась. Все это казалось мне просто дурным сном.

— Оливия? — моего плеча коснулась Бекки. Его голос тоже звучал виновато и сочувственно.

Все меня жалели. Но в глубине души радовались, что эта участь не коснулась их. Даже лучшие подруги.

— Я сейчас вас догоню, — сказала я, едва оглянувшись. — Все в порядке. Идите. Займите в столовой столик получше, — я старалась говорить спокойно, чтобы дальше не распалять всеобщую жалость, от которой становилось только противнее на душе.

— Мы все же подождем снаружи, — отозвалась Бекки. — Не уйдем без тебя.

Я, подавив вздох, кивнула.

Оставшись, как мне казалось, в одиночестве, я ещё раз положила руки на яйцо, отметив, что они дрожат. Я закусила губу, чтобы не дать слезам прорваться наружу.

«Пожалуйста, — взмолилась я, обращаясь к дракону внутри яйца. — Пожалуйста…»

— Его оставила мать, — раздался рядом приглушенный голос Шейна.

Я вздрогнула и подняла на него глаза. Он стоял прямо передо мной и задумчиво глядел на яйцо.

— Как это оставила? — хрипло прошептала я.

Магистр присел и тоже дотронулся до яйца. Теперь его пальцы почти касались моих.

— Она исчезла несколько недель назад. Такое произошло впервые, чтобы драконица оставила свое яйцо, — ответил он. — И о нем некому было заботиться. Мы пытались создать ему нужные условия, подкладывали к другим драконицам. Но драконы — индивидуалисты, у них нет такого инстинкта, как у многих других животных, готовых взращивать чужое потомство. А рост и дозревание яйцаидёт особенно интенсивно в последние недели пребывания с матерью…