Книга Королева Всего, страница 135 – Валентина Зайцева

— Агна, я люблю тебя. Мне так жаль…

— Не-а, зайка. Ты спасла мне жизнь тогда. У меня был шанс быть счастливой с Каелом. У меня был шанс сделать его счастливым. Оно того стоило, каждого мгновения, — Агна улыбнулась мне, ярко и светло, будто, не замечая ни душевных, ни физических ран. — Ни о чём не жалею. Слышишь? Ни о чём.

Это были её последние слова, прежде чем Римас вонзил свои когти прямо в её череп, пронзив лиловую метку на щеке. Она даже не успела закричать, не успела издать ни звука. За это я была почти благодарна, даже когда отвернулась, стараясь не заблевать всё вокруг.

Всплеск вернул моё внимание к нему. Римас сбросил безжизненное тело Агны в светящийся ров с кровью рядом с каменной тропой, где она на мгновение всплыла, а затем медленно пошла ко дну. Римас подобрал с земли маску Владыки Каела, на мгновение задумчиво покрутил её в руке, словно раздумывая, а затем швырнул вслед за телом.

— Какая жалость, любовь моя. Я действительно позволил бы ей жить. Поверь мне.

— В этом и проблема лжецов. Никогда не знаешь, когда они говорят правду, а когда врут.

Он снова посмотрел на меня пристально. Теперь все отвлекающие факторы исчезли. Теперь остались только мы вдвоём — он и я.

— Встань на колени рядом со мной в молитве. Покорись им добровольно.

Я покачала головой отрицательно.

Он поморщился и опустил взгляд, нахмурившись, будто не мог понять, почему я продолжаю отказывать ему снова и снова. В его мире всё было настолькоочевидно и правильно, что я, должно быть, казалась ему настоящей загадкой. Бессмысленным ребёнком, кричащим на тени в углах комнаты и видящим монстров там, где их нет и быть не может.

— Они забрали у меня всё. А то, что не забрали они, забрал ты. Мой дом, мою жизнь, моих друзей… человека, которого я люблю. Всё кончено. Всё, что у меня осталось, — это я сама. Они могут вырвать это из моих рук, но я не отдам это им или тебе. Никогда.

Я почувствовала, будто что-то внезапно пронзило мой череп насквозь. Словно кто-то влил в голову расплавленное железо. Голоса, кричащие и беззвучные одновременно, хлынули в моё сознание волной.

— Мы — твои владыки.

— Мы — твои создатели.

— Ты — Наша Сновидица.

— Как Он — Наш Единственный Сын.

— Покорись.

— Смирись.

— Познай покой.

О да. Самир не шутил тогда. Это было больно — невыносимо больно. Я оказалась на земле, схватившись за голову обеими руками. Будто толпа людей кричала мне прямо в мозг через мегафон. Мегафон, сделанный из лавы и боли. Кто-то держал меня, поняла я сквозь туман агонии. Подняв голову, я увидела Римаса. Он стоял на коленях рядом, обняв меня, прижимая к себе, и на его лице застыла неподдельная тревога.

Он протянул руку, чтобы бережно отвести волосы с моего лица.

— Ты в порядке? Скажи что-нибудь.

— Они говорили со мной. Прямо сейчас.

— Я знаю. Я слышал их голоса.

— Почему ты беспокоишься обо мне? — я попыталась вырваться из его объятий, но он лишь сильнее сжал руку, не давая отстраниться.

— Я люблю тебя. Считай меня недостойным, если хочешь, но я люблю тебя… и всегда буду любить, пока жив, — он наклонился и поцеловал меня в лоб нежно. — Я не хочу этого делать. Я бы хотел, чтобы всё пошло иначе. Честное слово.

— Я не буду. Я не сделаю этого, — я поднялась на ноги, и он последовал за мной. Всё ещё он смотрел на меня с такой болью и тоской в глазах, что я едва не заплакала от жалости к нему, даже после всего содеянного им.