Книга Королева Всего, страница 142 – Валентина Зайцева

Ничто и никто не ответил. Я была совершенно одна.

На мгновение меня охватил леденящий, парализующий ужас: а что, если Вечные убили всех до единого и оставили меня одну в этом огромном, пустом мире? Именно эта страшная мысль заставила меня сорваться с места. Мне нужно было найти кого-нибудь — любого живого — и доказать себе, что эта теория неверна.

И было лишь одно место, куда я хотела попасть. Куда меня тянуло всей душой.

Раньше я никогда не «перемещалась» туда по своей воле, не пробовала даже. Я не смогла бы отыскать его на карте, даже если бы очень постаралась. Но я знала это место до мельчайших деталей, помнила каждый уголок. Многие из моих самых светлых и тёплых воспоминаний последнего времени были связаны именно с ним. Сделав правильный шаг сквозь ткань мира, я очутилась в поместье Самира.

Залы были пусты.

Паниковать потом. Сначала решить проблему. Так всегда говорил Горыныч.

А, чёрт с ним! Сейчас — самое подходящее время для паники.

— Самир! — крикнула я в пустоту.

Сайлас

Я смотрел, как горит спичка, пока медленно подносил её к фитилю свечи. Огонёк дрожал на самом кончике, готовый вот-вот погаснуть, но я успел — пламя перескочило на восковой фитиль и разгорелось ровным светом. Уже полчаса я занимался только этим — зажигал поминальные огоньки. Один за другим, не спеша, будто совершал какой-то тихий обряд. Не знал, что ещё делать. Элисара всё ещё была без сознания, оправляясь от… того, что случилось, и лежала на каменной скамье неподалёку. Я то и дело оборачивался, прислушиваясь к её дыханию. Сердце её билось ровно, спокойно, но разбудить её я не мог, как ни пытался.

Но я оказался прав. Цепи мои пролетели мимо цели. Она жива. И потому я ждал.

Ждать для меня было делом нехитрым. Привычным, можно сказать.

Святилище Вечных вновь вернулось. И, глядя в распахнутые парадные двери, сквозь которые струился утренний свет, я видел — вернулся и весь город Острие Судьбы. Возродился из небытия, словно ничего и не происходило. Улицы, дома, башни — всё стояло на своих местах, как будто мир и не разваливался на части совсем недавно. Но я-то знал правду. Я чувствовал тяжесть утраты, давившую на душу, на сердце, не отпускавшую ни на миг. То, что случилось в пустынном царстве, было сущей правдой, а не видение.

Владыка Каел был мёртв. Илена. Лириена. Агна. Валерия. Бесчисленное множество других пало в той последней битве. Наш мир был тяжко ранен, изувечен почти до неузнаваемости. Число выживших, пожалуй, уменьшилось вдвое, если не больше. Может, и втрое. Сосчитать мёртвых было невозможно — их было слишком много.

И всё же… вот он я. Зажигаю для них свечи, несмотря ни на что. Делаю то малое, что ещё в моих силах.

По правде говоря, я не надеялся выжить. Даже не помышлял об этом. Не думал, что кто-то останется в живых после того, как наш отчаянный план обернулся такой чудовищной катастрофой. Всё рухнуло разом, в один миг, и мы были погребены под обломками собственных надежд.

Но я здесь. Живой. В сознании. Дышу. Двигаюсь. И, не зная, чем ещё заняться, я возобновил своё служение в Святилище Вечных, как в дни, что казались теперь такими далёкими. Словно прошла целая жизнь с тех пор. Я зажигал свечи в память о погибших, но также и в честь всех семи наших древних творцов. Ибо лишь в их страшном гневе и в их же милосердии я мог отыскать хоть какое-то объяснениеслучившемуся. Хоть какой-то смысл в этой бойне.