Книга Королева Всего, страница 38 – Валентина Зайцева

Что ж. Пришлось проглотить и это. Какая, в сущности, разница, что кучка придурков в чёрном и белом считает меня верной королевой Римаса?

Это была чепуха — я-то знала правду, и он тоже знал. Пусть он сохранит своё публичное лицо. Похоже, для него это имело значение.

Кайрос едва заметно повернул голову в мою сторону.

— Спасибо, — пробормотал он, почти под нос. Достаточно громко, чтобы сделать над собой усилие, но без тени искренности. — Моя… моя королева. — И с этими словами он поспешно вышел из тронного зала.

Отчего же его слова причинили такую боль, словно удар в живот? Он произнёс их с таким страхом, будто я ничуть не лучше того, кто восседал на троне позади меня. Он думал, что я такая же, как он. Меня от этого тошнило, и я изо всех сил старалась не вжать голову в плечи. Как же мне хотелось последовать за его поспешным бегством, но я понимала — я в ловушке.

— На сегодня заседание окончено, — провозгласил Римас. Я повернулась и посмотрела на Владыку, поднимавшегося с чёрного обсидианового трона. — Я наслушался достаточно на один день. А теперь — пойдём,моя королева, — произнёс он, нарочито повторив эти слова и протягивая ко мне руку.

Сколько ещё раз он будет протягивать свою ладонь, зная, что у меня нет выбора, кроме как принять её? Тот поцелуй, которым я заплатила ему, был лишь жестом, подтверждающим то, о чём он просил, — мою публичную верность ему. Судебное заседание началось с того, что он назвал меня своей будущей королевой. Теперь он считал это свершившимся фактом.

Бороться с ним сейчас, здесь, при всех, было бессмысленно. Не таким был мой путь к победе.Выбирай свои битвы, — напомнила я себе, глядя на его самодовольное, торжествующее лицо. Тяжело вздохнув, я пересекла зал и поднялась по ступеням, чтобы встать рядом с ним. Я вложила свою руку в его, и он притянул меня к себе, обвив рукой мою талию.

— Я иногда тебя ненавижу, — прошептала я ему украдкой.

Он разрядил обстановку громким смехом и, всё так же ухмыляясь, наклонился, чтобы поцеловать меня в лоб.

— Я знаю.

И в клубах чёрного дыма тронный зал исчез.

Нина

Едва мы вновь возникли из темноты, как меня с силой прижали к холодной каменной колонне. Я взвизгнула от неожиданности и инстинктивно уперлась ладонями в широкую грудь Римаса, отчаянно пытаясь его сдержать. Сердце колотилось где-то в горле. Он сейчас причинит мне боль — в этом я была уверена. Должно быть, он в ярости из-за того, что я позволила себе перечить ему в его же зале, бросила вызов прямо перед всеми и заставила пощадить того несчастного человека.

Мысли метались в панике. Он сейчас выпустит мне кишки, как рыбе на рыночном прилавке. Зашьет мне веки раскалённой иглой или отсечёт конечности одним взмахом своей металлической руки, и…

Но Римас неожиданно подхватил меня за бёдра, приподнял, и моя спина скользнула по шершавому холодному камню. Оказавшись с ним на одном уровне, лицом к лицу, я почувствовала, как его обычная, живая рука крепко сдавила моё горло. Не слишком сильно, но ощутимо.

— Постой, прошу… — взмолилась я, всё ещё ожидая, что сейчас его металлическая рука вонзится мне прямо в рёбра. Наверняка вытащит одно из них, как он когда-то безжалостно поступил с Иленой. — Прости! Я не могла позволить… Я просто не…

Его губы внезапно и грубо прижались к моим, оборвав на полуслове мой сбивчивый лепет. Я издала удивлённый, приглушённый звук, а он обрушился на меня, словно мощная волна цунами, сметающая всё на своём пути. Он целовал меня так жадно, так страстно, будто стремился поглотить мою душу одним этим поцелуем, не оставив ничего.