Книга Королева Всего, страница 92 – Валентина Зайцева

Медленно открыв глаза, я с удивлением понял, что моя голова безвольно не свисала вперёд, как обычно, отягощая плечи привычной мукой. Цепи, сковывающие меня, не жгли кожу своим ледяным прикосновением. Голова покоилась на чём-то мягком и тёплом. Вернее, на ком-то мягком.

Прямо передо мной сидела Агна, а я, словно малый ребёнок, припал головой к её плечу. Она нежно перебирала мои волосы и тихо напевала какую-то мелодию, пытаясь успокоить. Но зачем ей это?

— Тебе снился кошмар, — тихо пробормотала она и поцеловала меня в щёку, словно услышав мой беззвучный вопрос. Хотя я знал, что это не так. Просто удачная догадка с её стороны.

Я фыркнул, чувствуя глупое негодование от того, что позволил себе испугаться дурного сновидения. Сейчас я уже не мог вспомнить, о чём именно оно было. Лишь смутное ощущение тревоги оставалось где-то внутри.

— Ну вот видишь, даже таким здоровякам, как ты, снятся плохие сны. Думаю, особенно таким здоровякам, — Агна негромко рассмеялась и снова коснулась губами моей щеки. — Эх, вот бы придумать, как разбить эти чёртовы оковы, — пожаловалась она, и в её голосе прозвучала почти детская обида.

Я слабо кивнул и снова опустил голову на её плечо. Было так хорошо ненадолго сбросить эту тяжёлую ношу, хоть на мгновение почувствовать себя человеком. Я бы, конечно, отчитал её за нытьё, но сейчас, честно говоря, мне было решительно всё равно.

— Разрушить эти цепи под силу только особе королевской крови, — вступил в разговор Келдрик, явно не поняв, что Агна просто поддерживала беседу ради беседы. У паука была дурная привычка вносить ясность туда, где в ней никто не нуждался. Чаще это раздражало, чем помогало. Но он всегда считал себя умнейшим в комнате — что приводило былого Самира в настоящее бешенство — и чувствовал необходимостьвести себя соответственно этому званию.

— Потому они и приходят сюда дразнить вас, — отозвалась Агна с лёгкой горечью. — Ну, и ещё потому, что это доставляет им удовольствие. Им нравится смотреть на ваши мучения.

— Именно так, — спокойно ответил паук. — Верно по обоим пунктам.

— Я хочу домой, — снова хныкнула Агна, и её голос дрогнул.

Я тихо усмехнулся и на сей раз не нашёл в себе сил раздражаться на её слабость. Я соглашался с ней всем сердцем. Как, наверное, и все остальные в этой проклятой камере.

Тяжёлая дверь с громким скрипом распахнулась на деревянных петлях, наполняя помещение эхом.

Я долго не решался поднять голову. Не хотел видеть того, кто пришёл забрать Агну на очередную пытку, как это случалось каждую ночь с самого начала нашего заточения. Агна оказалась на удивление крепкой и быстро училась у Балтор, как выдерживать ту степень боли, на которую способны лишь истинные слуги Короля Всего.

— Эй, мерзавцы, живо оживляйтесь!

Я дёрнул головой так резко, что защемил нерв в шее, и рычание боли невольно вырвалось у меня из горла. Голос, который я услышал, был тем, которого я не ожидал услышать и за тысячу долгих лет.

Элисара!

То же самое восклицание, прозвучавшее как эхо моих мыслей, сорвалось и с губ Балтор, которая попыталась резко вскочить на ноги, но грубо опустилась обратно, скованная тяжёлыми цепями.

Женщина-тигрица стояла в дверях камеры, дико ухмыляясь и уперев руку в бок. Её руки были в крови, и я сразу понял, что она пробивалась к нам с боем. К счастью, большая часть алых пятен на её одежде, казалось, принадлежала не ей. Элисара медленно оглядела камеру и коротко рассмеялась.