Книга Хроники Королевств. Царица Степи., страница 130 – Кира Вайнир, Дина Сдобберг

- Солимхейские кровавые бани? - спросил шаман.

- Осуждаешь? - посмотрела на него ведьма.

- Жалею, что не был там. Может орки смогли бы вывезти хоть кого-то. Из ведьм. - Глухо припечатал шаман.

- А потом отогреть, успокоить и в жëны? После копей? - усмехнулась ведьма и встав, подошла к окну. - Нет, не вышло бы из тех ведьм жён. Я избежала участи многих. Нослышала и видела достаточно, чтобы избегать мужского внимания даже спустя сотни лет. Кровавый пир ведьминской мести продолжался три дня. А потом к городу подошли инквизиторы, охотники и дружины полозов. Немногим удалось вовремя очнуться от безумия и бежать. Полозы прочёсывали поля и леса, вылавливали ведьм и казнили. Костры, на которых гибли те, с кем я делила плен, были повсюду. Вдоль дорог, на холмах... Великий князь тогда во избежание принял сразу несколько законов, всё-таки защищающих ведьм, но для того, чтобы их начали соблюдать, понадобилась огненная свадьба и гибель наследника княжеского рода. Я почти смогла добраться до границы, когда только чудом не нарвалась на лагерь полозов-дружинников. Из шести ведьм, что бежали со мной из города уже никого не осталось. А у меня не было сил. Я и не ела то несколько дней. Я спряталась в еловых ветвях, всем телом прижимаясь к стволу. Один из молодых дружинников спросил у сотника, почему они просто лагерем стоят, а ведьм не ищут, граница же рядом, вдруг убегут. А сотник ответил, что и дай Земля-матушка удачи. Мол, зло творит только та ведьма, у которой чёрное сердце. Только вот с таким сердцем ведьмы не рождаются, сердце ведьмы чернеет от боли и горя. И чем злее дела ведьмы, тем чернее её сердце. Значит, слишком многое ей пришлось пережить и вынести. Тот полоз первым встал на дежурство. И обходя лагерь, оставил под деревом, где я пряталась свёрток, хлеб, сыр, несколько яиц и сменная одежда. Мужская правда, но мне годилась. Ночью я и ушла. За прошедшие годы я много раз меняла место жительство. Да и сама сильно изменилась. На ту, какой я была при рождении, я уже совсем не походила. В конце концов, я осела в Чёрной империи. Прямо в столице. К тому времени я смогла накопить солидную сумму. Я без сомнений за высокую плату готовила и чудодейственные мази и опаснейшие яды, приворот, порча, проклятье... Меня ничего не смущало.

- Так вы и стали дворцовым парфюмером? - спросил я, когда ведьма замолчала.

- Да. Аристократки и придворные леди хотели быть лучше и красивее остальных, поэтому мои крема, мази, духи и конечно приворотные зелья быстро обеспечили меня местом при дворе. Там мне и улыбнулась удача. Любовница императора собиралась родить. Эльфийка была помешана на своей красоте, и скупала все возможные средства для еёсохранения просто котлами! Ещё задолго до родов все знали, что у императора родится дочь. Я легко убедила любовницу императора, что мне необходимо присутствовать на родах. Мол, тогда я смогу лучше подобрать состав масок и кремов для кожи. - Ведьма засмеялась, но смех этот больше напоминал истерику. - На самом деле, я решила, что быть дочерью императора, пусть и бастардом, куда лучше, чем ведьмой. Пусть даже сильной и способной надолго отбить желание использовать себя в качестве источника силы. Я подготовила заклинание. Ночью младенец должен был умереть, а место в теле новорождённой девочки должна была занять моя душа. Злодеяние, но в моём сердце было достаточно тьмы, чтобы совершить его. А то, что мне, ведьме прожившей ни одну сотню лет, придётся вновь оказаться младенцем, при моей-то памяти, меня не пугало. Императора рождение дочери не интересовало, он уехал на охоту, где предавался утехам с очередной леди, жаждущей монаршего внимания. Его фаворитка отказалась от дочери, едва та родилась, и поспешила восстанавливать свою красоту, чтобы вернуть охладевшего к ней за время беременности императора. В комнате, где родилась Терриэль осталась я одна. Пользуясь моментом, я подошла к столику, где жалобно скулил и подергивал ножками от холода брошенный младенец. Её даже не обтëрли и не обработали пуповину. Когда я взяла девочку на руки, чтобы набросить на неё подготовленную сеть заклинания, всё изменилось. Словно в груди с болью до кровавых слëз и грохотом крошилась каменная оболочка, которой покрылось за годы моё сердце. Только родившийся ребёнок, ещё с неотмершей пуповиной, от которого отказались отец и мать, совершенно беззащитный для любого колдовства... Я начала читать заклинание. Только не то, которое готовила.