Книга Ледяная принцесса, страница 17 – Дина Сдобберг, Кира Вайнир

— Да где же это я так нагрешил? — поднял он глаза к небу.

Вернувшаяся с подносом Хелла вырвала меня из воспоминаний. Девушка уже не выглядела испуганной и заплаканной, глазки светились и улыбка нет-нет, да и мелькала на губах.

— Я так понимаю, что где-то между этими покоями и кухней ты успела столкнуться с лордом Маргейтом? — спросила я, улыбаясь, Хелла в ответ только кивнула, продолжая сервировать стол для позднего ужина.

— Подготовить купальню и растирку? — уточнила она, пытаясь скрыть смущение.

— Да, пожалуйста. Сегодня промёрзла, как никогда. И отнеси в купальню поднос с какао и печеньями. Отдыхать, так отдыхать. — Не стала настаивать я.

Наставник Тиберий сегодня был особенно не в духе, а потому и зверствовал тоже особенно. Под конец тренировки моему грифону пришлось буквально откапывать меня из сугроба, куда я влетела благодаря стечению обстоятельств и отличного пинка от наставника.

Тиберий Графт со мной не церемонился с первого дня. Позор королевства, бревно негнучее, мигрень бродячая — и это ещё самые мягкие из тех определений, которыми он заменял положенное "ваше высочество".

Попасть под обстрел метательных ножей, выходя из портала? Даже не удивлюсь, у моего наставника это вместо приветствия. Схлопотать боевым посохом по спине? Так мой наставник намекал, что я не достаточно собрана. Вот куда мастер Тиберий никогда не бил, так это по голове. Он заверял, что голова у меня и так слабое место, и он не собирался вышибать последние зачатки того, что у нормальных людей зовётся разумом. Потому что, по мнению наставника, при помощи этой головы мне придётся не только есть, но и править.

— Я конечно людей недолюбливаю, но не настолько. Этих бедняг и так ждёт тяжёлая доля. — Сочувственно качал он головой. — Баба на троне! Это же проклинать так можно.

— Когда я буду той самой бабой на троне, я сделаю вас придворным мастером-наставником! И всем объявлю, что это вашими заботами я стала такой, какая я есть. — Грозилась я, потирая ушибленные места. — Вы не сможете противиться королевской воле и прямому указу королевы!

— Напугала снег веником! Добровольцем на стены уйду. С тварями оно как-то по спокойнее, чем в вашем придворном гадюшнике! — усмехался наставник.

Но иногда, особенно когда в печи виднелись догорающие клочки бумаги, наставник устраивал мне тренировкина выживание.

Недалеко от его дома была небольшая горная речушка, не замерзавшая до конца даже в наши зимы. Вода бежала по уступам, брызги, разлетающиеся в стороны, создавали зеркально гладкий панцирь на склонах и камнях, когда-то оказавшихся в русле. А вот снег коварно маскировал собой всю эту сверкающую ледяную твердыню.

И конечно, именно здесь у моего наставника было любимое место для тренировок. В первые годы занятий я едва могла продержаться здесь несколько минут, чтобы не скатиться кубарем. Наверное, лет до пятнадцати занятия здесь для меня выглядели так. Попыталась встать в позицию для обороны, еле устояла на скользящих и разъезжающихся ногах, выпад наставника, полёт кубарем по всему склону. Долгие и упорные попытки подняться обратно, при посильных помехах, создаваемых наставником и под его же насмешки. И новая попытка занять позицию.

Даже Буран не выдерживал и прикрывал морду лапой. Но я сжимала зубы, вытирала кровь из разбитых губ, а частенько и носа, выкарабкивалась из сугроба или промоины с ледяной водой, иногда мне прям по крупному не везло, и снова лезла на склон. Хорошо, что целительские артефакты не подводили и благополучно избавляли меня от следов моих тренировок.