Книга Жених с подвохом, страница 59 – Василиса Кириллова

— Кхэ…Кхэ…

Мужчина напрягся, но поворачиваться не стал.

— Тебе уже лучше? — начала я.

— Он дотрагивался до тебя? — переспросил он.

— Кто? — не поняла я.

— Другой мужчина? — тихо ответил он.

— Ты ревнуешь? — удивилась я.

Он приподнялся, но поворачиваться не стал.

— Какая разница? Я же не спрашиваю, сколько девок испортил ты! — начала закипать я.

— Нет, не спрашиваешь, — подтвердил он.

И мне вдруг стало не по себе! Что он себе возомнил, я из кожи вон лезла, чтобы хоть как-то ему помочь, а первый его вопрос о каком-то мужике.

— Я так понимаю, что разговор закончен, — начала я, поворачиваясь спиной и направляясь к двери.

Резкий всплеск воды, и горячие руки обхватили меня за талию, притягивая к разгоряченному мокрому телу. Рубашка тут же намокла, делая контакт между нами еще ощутимее. Открыла рот, чтобы возмутиться такому нахальству, но мужчина поднялся выше, и сладостная пьянящая дрожь растеклась по груди. Я глубоко вздохнула. Его губы коснулись моего уха, и он зашептал:

— Я вижу, ты получила мой подарок…Хотел лично надеть эти серьги. А теперь на них этот жуткий запах.

Мысли пытались, но стало приятно, что серьги всё-таки заказали для меня.

Я промолчала, он ослабил хватку, не стала мешкать и развернулась к нему лицом. Черные омуты пожирали меня: губы, линию шеи, грудь, спускаясь ниже, я с огромным трудом связывала слова в предложения:

— Я вижу и ты получил мой подарок, — дотрагиваясь до подвески, начала я.

— Ты знаешь, что это значит? — касаясь моих пальцев, произнес он.

— Любовь…

— Да, любовь без начала и конца…Солнце, переходящее в Луну, и Луна, переходящая в солнце…

Я стала припоминать, что-то про луну. Снова перед глазами возникла самодовольная ухмылка ректора, приводя мои мысли в порядок. Я немного отстранилась и спросила:

— Кстати, об этом… Не подскажешь, что обозначает высказывание: Луна, снизошедшая на лоно или ложе Солнца…

— Кто тебе такое сказал? — напрягся Велесов, сжимая сильнее мои пальцы.

— Да не важно! Просто я не поняла.

Тяжелая складка пролегла между бровями мужчины, он выдохнул и сказал:

— Ты — моя Луна, и если этот мерзавец решил, что может говорить всякие мерзости моей невесте, он пожалеет…

— Егор! Не всё ли равно, что он там говорил, мне наплевать…

— А мне нет, кажется, я повредился рассудком, когда услышал, что тебя насильно увел этот паданок, и уже пять часов не отпускает…

— Пять часов? Мне показалось меня не было тридцать минут.

— Я наказал мальцу с самого утра присматривать за тобой, знал, что неспроста эти экзамены сместились на целую неделю. Опять полный лазарет нагнали, проверяли боеспособность под градом стрел. Я видел, что этот х…, — замялся Велесов, — эта с… переключил своё внимание на тебя, но не думал, что он наберётся смелости и потащит в ректорат. Я разорвал бы его, Саша. Но побоялся это делать на твоих глазах, — злился Велесов.

— Он задумал плохую игру, Егор! И пока мы не выигрываем! — сделала свои выводы я.

— Ты права, я просчитался, — с серьезным видом сказал он.

— Так что же с тобой произошло, почему ты был без сознания?

— Эта девка, подсыпала какую-то дрянь, и несколько дней без сна сделали своё дело.

— Пульхерия?

— Да, видимо, это собака, что-то ей пообещал, раз она решила не только напоить, но и подстрелиться под меня…

Теперь уже злилась я! Перед глазами снова возникла голая Пульхерия и Велесов.