Книга Лунный свет среди деревьев 2, страница 121 – Екатерина Боброва

Мысль уйти из дворца не оставила меня, но превратилась в неясное: когда-нибудь, пользуясь случаем, главное – не забыть.

А может всему виной стало то, что дворец поменял свое отношение ко мне. Словно мои страдания помогли им принять меня. И презрение сменилось на сочувствие, а высокомерие – на уважение.

Вторую императрицу обсуждали все: от гарема до прачечной, и всеобщее осуждение накрыло дворец паутиной сплетен и страшилок. Бессмысленное – ибо женщина была уже мертва, но оно переползало на второго принца и князя – близких родственников умершей.

Звучали призывы казнить, чтобы прервать распространение дурной крови. Эдакий способ очищения нации от плохих людей – вырезание всех поколений семьи. И никого не волновало то, что Тяньцзи верно служил императору. Защищал город. А второй принц регулярно ездил к степнякам с поручениями отца. Ни разу не безопасные поездки, между прочим.

Люди внезапно осознали, что долгие годы жили рядом с чудовищем, которое могло и проклясть, и мертвеца наслать, и душу забрать к себе в услужении и … конечно испугались. Теперь от страха пытались сделать совершенно бесполезные вещи, дабы успокоиться.

Тот факт, что именно мой страж избавил дворец от проклятой императрицы, как прозвали здесь вторую жену, принесло ему – мне тоже перепало – всеобщее расположение.

Павильон завалили подарками с пожеланиями скорейшего выздоровления. Я теперь лавку могла открыть и торговать маслами, женьшенем, благовониями и лекарственными травами.

Бабушка заботливо присылала фрукты, брат – цветы. От императора нам доставили дорогие ткани и редкие рукописи.

Ло ходил героем,купаясь в восхищении женской части дворца и игнорируя завистливые взгляды мужской. Императорское величество одарил его нефритовым знаком отличия, который дух горделиво носил на поясе.

Он подружился со стражами и частенько пропадал по вечерам, возвращаясь поздно ночью в легком подпитии с горящими от веселья глазами. Я не мешала, помня о годах, которые он провел привязанным к источнику.

Вэньчэн заглядывал регулярно. Развлекал игрой в го, чтением или рассказами из детства. Он приходил один, но иногда с ним молчаливой тенью просачивался второй принц, садился в углу и наблюдал, не вмешиваясь в наши разговоры.

От его присутствия мне становилось не по себе. Он ничего не просил, не требовал прощения, не извинялся за мать и, кажется, был благодарен лишь тому, что я не прогоняла его прочь. Я знала – ему нелегко. Пережитый страх заставлял людей забывать о манерах, и вслед принцу частенько неслись проклятия.

Он бы покинул дворец, но пока шло расследование и поиск подозреваемых, император не давал разрешение на отъезд.

Знала я и то, что к расследованию привлекли Тяньцзи. Император тем самым желал показать, что приемный сын достоин его доверия.

Так что самого князя я не видела, но каждый день жутко недовольный ролью посыльного Вэй доставлял мне милые побрякушки, сладости и благовония от его сиятельства.

Тяньцзи появился на четвертый день, когда я рискнула первый раз выйти на улицу. Погода стояла уже летняя, легкий ветерок приятно овевал теплом. Недавно прошедший короткий дождь – частый гость в это время года – наполнил воздух влажностью, пропитал сладким ароматом цветущих пионов.

Я сидела на плетеной скамейке в парке, любуясь прудом, в котором скоро – недели через три – должны были зацвести первые лотосы.