Книга Дракон под сливочным соусом, страница 13 – Алия Велнес

— Сама найду. Спасибо, — девчонка бросает грустные взгляды в сторону ушедших, огорошив: — Хорошая… ящерка. Добрая.

Добрая боевая виверна, с пастью острых ядовитых зубов. Что с этих людей взять?

Служка понимает всё без слов и уныло плетется в другую сторону. Таким нелюдям нечего делать в замке, да даже в княжестве, но я ненастолько жесток, чтобы выгонять ее из семьи. Еще раз что-то подобное выкинет — тогда уже несдобровать, а пока пусть отправляется из дворца с миром…

— Я требую оставить это испытание! — Язерин заходится громким хохотом, что даже вереница прибывающих невестушек приостанавливается.

— Ты в курсе что эти правила должны быть только у распорядителя? — я думал они вообще не существуют. Родители уж точно этого бреда не застали, а нам приходится терпеть, сжав хвосты и, призвав всё свое благородное самообладание.

Стайка голодных дракониц ощупывает наши княжеские тела и, присев в реверансе, соревнуются у кого через декольте можно разглядеть пупок, а у кого панталоны.

— Ваша Светлость, обе виверны отправлены обратно в Сантар. С припиской для князя Диего, что старшая нуждается в воспитании, — ухмыляется вернувшийся распорядитель.

Он устало вздыхает и понимающе хлопает нас по плечу. Да, тридцать семь огненных дракониц — худший кошмар любого уважающего себя дракона. Полагаю, что даже Лукас бы вздрогнул.

— Думаешь справятся? — мельком вчитываюсь в стершиеся от времени буквы.

— Моя Ярина точно справится.

Сдавленное бульканье Морригана и мой злой выдох брат, окрыленный идеей истинности, не замечает и вдаривается в пространные размышления, что она наша судьба (всем своим хвостом демонстрируя, что вероятнее всего только его) и он намерен сделать всё, чтобы иномирянка прошла отбор.

— Может водой на нее брызнуть?

— Ну уж нет… если тебе надоело жить во дворце, то пожалуйста! Хоть целый таз!

— Ну а чего она не просыпается-то?! Платье, прическа… накормить ее еще!

Сквозь дрему, я различаю два голоса — молоденьких. Не вчерашняя служанка и ладно…

Закрадывается мысль: «А если я притворюсь спящей, и просплю первое испытание, может меня того… отпустят»?

Эту мысль я и озвучиваю двум девчушкам, немногим моложе меня и, вроде как, людям-человекам. Оболочка-то наша, а вот внутрянка может быть сюрпризом.

— Тогда вас отправят в море.

— В лодке.

— Да-да. И вроде как свяжут… а там холод и чудовища.

Радужная перспектива…

— А просто домой нельзя? В двадцать первый век, если можно, — бормочу я, внимательно разглядывая принесенное «одеяние». — Это что? Серьезно панталоны?!

Рыжеволосая девчушка, представившаяся Элен, стреляет в меня негодованием и задрав подол холщевого платья демонстрирует свои бабулькины труселя:

— Да, помилуйте! У Вас, иномирянка Ярина, дорогая ткань, а у нас вон какая… чем вы недовольны-то?

Действительно, и чего это я выпендриваюсь… хорошо с вечера свои постирала и высушила на оконной ручке. И почему здесь нет батарей? Неужели суровых сибирских зим не бывает?

Обнаружив предмет моего гардероба, и то, что я выжила из ума, засыпая без исподнего, черноволосая Ирма пытается воззвать или вызвать бездну.

— Ой, девочки… вот попали бы вы в цивилизованный мир, так наши гинекологи бы провели вам ликбез о микрофлоре и комфортном сне, — нравоучительный тон я репетировала перед зеркалом, на случай разбрасывания по квартире Никитиных носков, а он вон, где пригодился — в драконляндии.