Книга Дракон под сливочным соусом, страница 58 – Алия Велнес

Мое что? А… блин.

Блин! Как это испорчено?!

— Что значит испорчено? — несусь на задний двор. Если бы я с такой скоростью на испытании бегала, то уже раз двадцать оббежала бы лабиринт и всё княжество.

Третий куст… второй. Вон наш, земля разрыта.

Убью!

— Убью! Ну и какая мерзкая ящерица это сделала?! — может на младшего князя и не с руки так злобно брызгать слюной, но даже Морриган не встает на защиту Язерина, а тихонечко шлепает во дворец.

Ну и скатертью дорожка, под хвост от геморроя огурец!

— Ее всё равно уже нет. успокойся, пожалуйста, Яра…

— Успокоиться? А потом с улыбкой собрать свои вещи и вперед на лодке? Спасибо, княже! — низко склоняюсь к земле, не выдерживаю накала и просто валюсь на колени. — Не трогай меня! — белугой вою на Амазона, когда он пытается меня поднять.

Да пусть хоть все видят… надоело уже, честное слово! Шаг впередсделаешь, а тебя на десять назад оттаскивают.

— Яра, ну не плачь, пожалуйста. Да, без этого задания сложно выяснить твое истинное отношение к князю, но я уверен, что Шардвик решит этот вопрос. Если ты пройдешь отбор, конечно, — последнее предложения Язя хоть и произносит очень тихо, однако ж я всё равно слышу. Слышу, и еще громче рыдаю.

— А для вас, Светлоликий, я, стало быть, цветочком не вышла, да? — рявкаю с обидой в голосе и тыкаю в дракона розочкой на безымянном пальце. Язерин бледнеет и по глазам вижу, что шевелит извилинами, для железобетонных отмазок почему не он.

В окне над своими покоями, я замечаю ухмыляющуюся дракониху, машущую мне ручкой. Крыса тыловая, за камнями спряталась и думает, что праведная мстя Ярины Федоровой до нее не долетит?

— Можно их как-то реанимировать? Новые посадить?

— Посадить уже не вариант, так быстро не прорастет, — чешет макушку хвостатый.

— Значит можно реанимировать? — я сейчас, как питбуль. Фиг отвертишься и отгавкаешься. — Ну так нафеячьте, пожалуйста.

— Что сделать?

— Ну феи. Летают такие с крылышками. Пыльцой питаются или росой… не суть важно, вы можете магией своей их оживить? — от нервов снова перехожу на уважительное «вы».

— Феи, — ухмыляется Язерин. — Тоже из ваших? Зоологи?

— Нет, эти из ваших. Ну взмахните своей палочкой и по-братски… эм, нафеячьте, а лучше бабах, и я у себя дома, в кроватке…

— По-братски? — издевается… а я-то думала, что младшенький свой в доску.

— Оживите семена, пожалуйста. Это же ваши курицы испортили мои семечки!

— Ты говорила ящерицы.

— Не отрицаю, — мой тон — само спокойствие. — Они ящерицы, но безмозглые, как курицы. Злобные, как гиены и тупые, как… — осекаюсь, вовремя прикусив язык. С чего я вообще решила, что младший брат станет мне помогать?

Язя молчит, и хитро так улыбается, а я молчу. Нет тут меня больше, я — тихая заводь для бухты кораблей… воскрешаю в памяти оставленные камушки и мысленно убираю из достоинств у каждого брата по одному.

Настолько увлекаюсь, что совсем пропускаю момент, когда Амазонитовый нагло подается вперед и, обхватив мое лицо своими нежными ладонями, целует в губы.

А зачем?

Язерин Амазон

Мне претит сама мысль обманывать Ярину. Но так нужно для дела, чтобы… Не могу я пока рассказать или даже намеком дать понять для чего всё это нужно. Зная эту прозорливую не по годам иномирянку, можно быть уверенным, что пока не дознает всю правду, то хвоста из своей крокодильей хватки она не выпустит.